Юрий Тандит: Мы готовы к любым компромиссам, чтобы освободить наших ребят из плена Дек29

Добавить в

Юрий Тандит: Мы готовы к любым компромиссам, чтобы освободить наших ребят из плена

Юрий Тандит: Мы готовы к любым компромиссам, чтобы освободить наших ребят из плена

22 декабря, 2016, 11:11

Советник главы Службы безопасности Украины Юрий Тандит о том, почему тормозит процесс обмена пленными

До назначения на должность советника главы СБУ о Юрии Тандите известно немного. Занимался кризисным менеджментом. Интересовался конфликтологией. Консультировал политиков. Стал известным в конце 2014 года как переговорщик по обмену украинских бойцов, которые попали в плен на оккупированной территории востока Украины. В одном из интервью Юрий Тандит говорил, что имеет шесть родных детей, а тех, кто находится в плену, назвал "сыновьями".

Юрий Тандит — человек религиозный. Говорит, однажды икона спасла его от пули снайпера, когда шел на блокпост казаков за пленными, а те не были предупреждены о его визите. Снайпер не выстрелил только потому, что разглядел в руках Тандита икону. Эту икону подарил нынешний глава УПЦ Московского патриархата Онуфрий.

В 2015 советник главы СБУ имел аудиенцию с Папой Римским Франциском и подарил ему ту самую православную икону, которая спасла переговорщику жизнь. А перед этим Юрий Тандит имел встречу с патриархом Кириллом в Москве на торжественном богослужении по случаю шестой годовщины возведения Гундяева на престол. Просил у него помощи в освобождении Надежды Савченко, а к столу подарил бутылку украинской водки и коробку конфет "Рошен" с изображением Киево-Печерской лавры.

Не обошлось без скандалов. Олег Котенко, руководитель волонтерской группы "Патриот", которая также занималась обменом пленных, обвинил Юрия Тандита в обмене заложников за деньги. В интернет-изданиях есть информация, что именно тогда самого Котенко обвинили в мошенничестве в отношении родственников пленных украинцев. И по поводу него и нескольких его партнеров, в частности Александра Золотаренко, было начато производство СБУ.

Юрий Тандит не любит называть себя сотрудником СБУ и настаивает, что он лишь волонтер. Он всегда осторожен в высказываниях и комментариях. И всегда подчеркивает, каждое его слово могут использовать против него во время переговоров.

Итак, Вы занимаетесь обменом заложников уже с 2014 года, сейчас Вы занимаетесь этим в рамках Минского формата. Что не так? Почему притормозилось?

Первое. Меня очень тронуло, что вы показали. Могу сказать, что я горжусь, что работаю в Службе безопасности Украины. Второе — история с Олегом, волонтером, который возглавляет фонд «Патриот». Мы последнее время с ним стали часто встречаться, нет никаких претензий друг к другу.

Вы помирились? А что это тогда было?

Знаете, была активная фаза АТО, шла война, когда «Лес рубят — щепки летят». То есть много было всего, и надо было от плевел зерна освобождать, очищать их, и действительно в фонде «Патриот», кроме Олега, были люди, которые, увы, оказались не чистыми на руку, и мы об этом говорили.

А кто это?

Одного из них назвали в этой программе. Человек, которого задержали представители полиции Министерства внутренних дел. Я не знаю, как идут дальше по нему дела, но у нас была действительно конкретная информация, связанная с тем, что он совершал преступления против этих людей. Мы же можем открыто говорить об этом. Никогда не соблазнялись вопросами, связанными с любыми отношениями: или это бартер, или это деньги. Всегда договаривались. У нас были уникальные обмены, когда нам удавалось за одного забрать шестерых, восьмерых. Был случай, когда мы забрали сразу за одного двадцать человек. Это все благодаря нашим договоренностям, в том числе уникальной возможности правильно вести переговоры. Нам, конечно же, и тогда помогала Служба безопасности Украины, и я хочу назвать тех людей, кто помогал. Это Василий Грицак, тогда он был главой АТЦ, это Виталий Лавенко, который был заместителем главы Службы безопасности, который непосредственно сам даже иногда общался с близкими, и многие другие безымянные герои, тех, кто нам помогал и кто сейчас помогает. Это и нынешние работники, которые уже получили в Службе безопасности ответственные должности. Многие-многие. Олег Козловский, Маликов и Витя Трепак, я могу целую программу называть имена тех героев, тех ребят, которые всегда помогали мне.

Но вы уже упомянули, что против человека, я так понимаю, уголовное дело в отношении того, что он пытался заработать, грубо говоря, на обмене пленными. И я так понимаю, это не единственное такое уголовное дело.

Вы знаете, у нас был уникальный случай, когда один бывший народный депутат взял 50 тысяч долларов.

Вы, видимо, о Ржавском говорите сейчас.

Да, к сожалению, который соблазнился. У меня с ним было много встреч.

А вообще много таких случаев, это можно складывать на пальцах одной руки?

Знаете, всегда есть добро и зло. Это зло часто входит в ситуацию и пытается подменять понятия. Люди, которые совершали преступления, они их делали и будут делать. Когда речь идет о спасении душ человеческих, спасении людей, то даже в эти ситуации входят подонки, которые используют страдания близких.

Я надеюсь, что все-таки против них возбуждают уголовные дела?

Да, много было уголовных производств. У меня были уникальные случаи.

Хоть одно оно было доведено хотя бы до суда или начала рассмотрения?

Знаете, Служба безопасности передавала эти дела. По тому же Ржавскому деньги были возвращены. В том числе благодаря активной позиции непосредственно Димы Кулеша, это легендарная семерка, за которую и давали те деньги. Мы недавно когда с ним общались, он говорил, что одно из подразделений МВД ведет до сих пор это уголовное дело. Вот я надеюсь, что в других случаях точно так же дела бы раскручивались. Были уникальные истории, когда, например, из Львовской области мне звонил мужчина, он был братом пропавшего без вести и рассказывал мне все, как звонил ему брат, брат в кавычках, и «брат» с ним разговаривал, но не своим голосом и говорил на русском языке, и я пытался ему объяснить, что это не брат. Но именно в этих ситуациях в состоянии аффекта, в страданиях люди готовы цепляться за любую ниточку, и мы не можем их за это осуждать. Мы должны делать все, чтобы были спасены все.

Ну, вот как сейчас есть проблемы с обменом пленными, я так понимаю, сейчас есть некий такой ступор, и мы накануне программы поговорили с некоторыми родственниками людей военнослужащих, которые были захвачены еще 16 февраля 2015 года. У них действительно, как Вы сказали, такое состояние тяжелое, беспомощное до определенной степени. Это когда ты наблюдаешь, и полгода даже нет связи. Что происходит, почему нет даже связи, как Вы это объясните?

К сожалению, эту тему политизировали. Служба безопасности Украины не может по разным линиям проводить непосредственно переговоры. Хотя Василий Грицак, председатель Службы безопасности Украины, выступил с очень важными инициативами на встрече в Краматорске совета церквей. Мы предложили даже вариант, когда за каждого нашего героя государство будет давать трех человек, которые совершали преступления.

И что Вы услышали в ответ?

Я поясню чуть шире. Это очень важно. Более того, в Минске мы предложили даже вариант: один к четырем. Пока не выполняется шестой пункт освобождения по схеме «всех на всех», а это не выполняется, потому что нам постоянно передают так называемые списки, но это некорректные списки. Когда списки и из Донецка, и из Луганска накладываются один на один. С одной стороны, передают, допустим, чуть более 600 человек в списках. С другой — чуть больше 400. И это накладывается, и мы видим, что это списки смешанные. Там есть повторяющиеся имена. Есть люди, которые не имеют отношения к АТО.

Есть люди, которые, например, уже давным-давно сидят в тюрьмах. Есть там один рецидивист, который сидит в одном из учреждений в одной из западных областей, или человек, который, скажем так, был злостным неплательщиком алиментов, и его подводят в этот список. Пока политики обсуждают эти списки, Служба безопасности предложила такие варианты. Мы готовы, более того, мы говорим о том, что важнее: освобождать парней или обсуждать списки. Для нас важнее освобождать ребят.

Более того, мы сейчас говорим об указанных сорока семи наших ребят. Сейчас говорят о цифре 57. Мы знаем места 57 человек, где они там находятся в Донецке и в Луганске. Мы говорим, что мы можем сделать все, чтобы были освобождены эти 50 человек. Мы готовы, скажем так, организовать процесс, чтобы передали туда 228 человек. Что есть как раз по схеме «один к четырем». Но мы готовы в рамках закона.

А кто политизирует? Кто настаивает на обсуждении «всех на всех»? И только в рамках списков.

Я должен выверять каждое слово и могу сказать, что Служба безопасности Украины делает дело по совести. Сейчас судьба наших ребят в руках политиков. И одного самого главного человека, который фактически сидит за кремлевскими стенами и который играется судьбами наших ребят. Украина со своей стороны делает все, чтобы ребята были освобождены. Более того, поймите, мы все равно не остановимся, и даже если с нами будут пытаться говорить с позиции силы, мы все равно будем продумывать варианты освобождения ребят. Более того, еще добавлю, что фактически мы готовы к любым компромиссам. Только чтобы освободить наших ребят.

И мы уже сделали все, чтобы этот человек, который принимает решения и который сидит в Кремле, понял, что невыполнение шестого пункта чревато разрушением его государства вопросом, связанным с тем, что нивелируют, его позиции, имидж, потому что уже и международная общественность, представители Трехсторонней контактной группы говорят о том, что давайте что-то делать. Давайте идти дальше. И мы общались с Тони Фришем, который возглавляет так называемую гуманитарную подгруппу. И когда он услышал инициативу СБУ по поводу такой схемы, он был очень рад, искренне рад.

Я призвал лишь в Минске, чтобы представители Российской Федерации проснулись и начали уже думать о судьбе этих людей, потому что мы, конечно же, беспокоимся о судьбе наших 108 героев, которые считаются заложниками, которые незаконно удерживаются в Донецке и Луганске. Но есть и люди, которые совершали преступления против целостности Украины и отождествляют себя с этими так называемыми республиками Орлоя и ОРДО.

И мы готовы в рамках действующего закона передавать их туда. И они там этого не понимают. То есть им безразлична судьба этих людей. Ведь мы освобождаем не только 57, а мы освобождаем 228 человек. У них тоже есть семьи, близкие, те, кто переживает, но им затыкают рты. Мы готовы в рамках закона.

Знаете, для России вообще эти все игры с заложниками — это очень такая привычная и удобная штука, которой они занимались еще во времена Чеченской войны. И такое впечатление, что Украина на самом деле попала в ловушку — в эту историю. И вопрос: как из этой ловушки выйти? Потому что нам предложили для переговоров вроде как с нашей стороны человека, Медведчука в данном случае, который по факту не является представителем украинской точки зрения.

Знаете, я имею отношение к этому процессу напрямую. Я должен быть деликатным и выверять каждое слово. Не ради каких-то человеческих амбиций или отношений, а ради спасения ребят. Но скажу то, что могу сказать. Мы призываем тех, кто принимает решения, к тому, что мы готовы идти дальше. И мы просим больше полномочий. Служба безопасности Украины имеет опыт проведения таких переговоров.

То есть вы хотите вывести Медведчука вообще из этого процесса?

Нет, я не говорю это. Я говорю только, что мы готовы взять на себя полную ответственность проведения переговоров.

Чье это должно быть решение?

Ну, это не мое решение.

Открывает ли Служба безопасности Украины уголовные внедрения и сколько этих производств в отношении захвата наших людей?

Да, не только по таким эпизодам или таким страшным фактам, но также и по фактам совершения преступления против целостности и непосредственно против людей. Против человечности по фактам убийств граждан Украины. Были факты расстрелов наших ребят. Даже был случай, когда расстреливали из танка, и, конечно же, мы помним про все такие случаи. Есть одно объединенное уголовное производство, в рамках которого рассматриваются такие факты. И мы, конечно же, не забудем и сделаем все, чтобы люди, которые совершали преступления против человечности, против конкретных лиц, защитников, понесли справедливое наказание.

Когда речь идет о бывших или нынешних гражданах Украины, понятно, это может рассматривать украинский суд. Но когда речь идет о гражданах других стран, то есть Российской Федерации, Сербии?

Не имеет значения. Если эти преступления совершались на территории Украины, то они подпадают под наш уголовный кодекс, уголовное производство открыто. Ведется следствие, некоторые производства передаются в суды.

Есть в конце концов производство без участия фигурантов?

Могу привести пример. Скажу по факту. Дело Владимира Старкова или же дело Александрова–Ерофеева. Дела, которые были доведены до суда. Мы не про все говорим, но мы занимаемся.

Просто это только буквально два дела, о которых все знают. Сколько их?

Их десятки, десятки и десятки. Более того, по некоторым делам проходят не только граждане Украины, которые соблазнились по какой причине и совершали преступления против целостности Украины, а также граждане других государств. Могу об этом говорить.

Еще тогда такой нюанс по поводу этого всего. Впечатление такое, что сейчас вот эти последние полгода, когда захватывают постоянно каких-то новых людей под новые дела, очень часто это выглядит как такие, знаете, натянутые какие-то истории. Я имею в виду на территории Российской Федерации, на оккупированных территориях Крыма. Не является ли это попыткой захватить больше заложников наших, опять же для этих всех игр? Я понимаю, что это звучит так, в определенной мере, цинично, но что на самом деле происходит?

Вы знаете, я вожу с собой всегда одну фотографию, на которой Клых и Карпюк. Двое наших ребят, которые фактически являются одними из первых. Николай Карпюк вообще попал в лапы спецслужб России еще 18 марта 2014 года. Это все похоже. Это все туда же, потому что дело липовое, которое было связано с этими нашими ребятами, которые уже в России получили очень большие сроки, оно не имеет никакой основы. Я как-то в этой студии уже говорил о том, что фактически их обвинили в преступлениях, к которым они вообще не имеют отношения. Николай Карпюк никогда не был в Чечне.

В те дни, о которых говорят дела производства, по которому его судили, они основаны на показаниях одного мужчины, который совершил особо тяжкие преступления в России. И он давал показания. Вдумайтесь. Против Яценюка, против Тягнибока, против Дмитрия Яроша, многих других, не имеющих отношения к ситуации в Чечне, до войны в Чечне. И когда должен был ехать один из известных наших героев, наших лидеров движений националистически-патриотических, поехал туда Николай Карпюк. Он тоже был одним из лидеров. И его задерживают на границе Украины и России, причем под предлогом таким, что якобы его обвинили в том, что без разрешения пограничника открыл дверь в автомобиле. И на следующий день этот Малофеев, свидетель так называемый, дает показания уже против Коли Карпюка. Не ждали его. Поехал он. Его не было в этом деле. И о фактах, которые описывают его дело, факты какие? Например, говорил то, что якобы в новогодние праздники Коля Карпюк был в Грозном и принимал участие в боевых действиях активных. А он в эти дни был дома с семьей. 5 января он был у брата на дне рождения. Он не был в Чечне. И вот почему я так подробно стал говорить об этом деле? Подобные дела идут сейчас по новых задержаниях. Задерживают людей. Есть несколько причин, почему это делают. Главная причина всех задержаний, которые происходят на территории аннексированного Крыма, на территории временно оккупированных районов Донецкой и Луганской области, на территории Российской Федерации. Основная целевая группа — это граждане России.

Не прошла история с Новороссией, не прошел этот "русский мир", все это не прошло. Это фейки, которые растворились в небытии, информационные операции — они не состоялись. Не принесли результата. Не удалось захватить территории административных образований Донецкой и Луганской области, не удалось захватить Запорожье, Николаев, Херсон и не состоялась эта «Бессарабская республика». Все это размазалось, и до Харькова не дошли.

Так вот они придумали новую идею. Они теперь создают образ врага и говорят о том, что «уважаемые граждане России, россияне. Украина — это новое фашистское государство. Власть здесь нелегитимна. Все, что в ней происходит, это происходит в неправде».

И они начинают создавать эти страшилки и показывать украинцев всех, будто-то мы все фашисты. Мы не фашисты, мы не фашистское государство, но им надо пугать. Поэтому задерживают граждан России в Крыму, которых якобы обвиняют в том, что они как шпионы действовали в пользу законной власти, а на самом деле все граждане Украины, которые живут в Крыму, рискуют своей жизнью, потому что в любой момент их могут задержать, и они могут исчезнуть. И об этом нужно помнить.

Я бы хотел поговорить немного на другую тему. Скажите, сейчас говорится о том, что идет попытка расшатать ситуацию в стране. Говорится о том, что также активизировались какие-то диверсионные группы. Если все это происходит, есть ли люди, собственно, задержанные по этому плану «Шатун»? «Шатуны» есть задержанные? Есть ли какие-либо задержанные? Что СБУ делает по поводу ДРГ российских или других, то есть Вы можете нам представить какую-либо картину? Что происходит в этом секторе?

За последний промежуток времени было ликвидировано более 30 диверсионных групп. Мы предотвратили более 300 террористических актов. Начиная от так называемой Бессарабской республики, заканчивая «Харьковской». Фейковые республики тоже пытались создавать в рамках как раз этой большой операции, к которой имеет отношение в том числе план «Шатун».

Я как-то брал с собой документы по этой операции, показывал, и все удивлялись, когда на сайтах, которые зарегистрированы в Российской Федерации, в Москве, ведется администрирование этих сайтов, размещается прямая реклама мероприятий, которые будут происходить в Киеве и в других городах, с призывом выходить. Это для меня лишь фактор того, что есть война. В рамках этой войны есть 4 составляющих — политическая, экономическая, военная и информационная. Используются все способы.

Знаете, мы не можем ничего сделать с тем, что они размещают у себя на сайтах. Но мы можем что-то сделать с тем, когда оплачивается какими-то деньгами. Люди, которые выходят на проплаченные митинги. Вот скажите, хоть какие-то есть дела против тех, кто организовывает проплаченные митинги?

К сожалению, это не наша подследственность, но мы в полном контакте с полицией, с Министерством внутренних дел. Несколько дней назад на эту тему говорил с Зоряном Шкиряком. Он мне рассказывал о задержаниях, которые были в том числе после этих митингов. Тогда задерживали людей, которые были в состоянии наркотического опьянения, скажем так. Но там было много и людей, которые действительно пострадали от действий определенных финансовых групп.

Но интересны не они. Интересны не те, кто получает деньги, а те, кто раздают эти деньги.

Мы должны помнить о всех гражданах. Служба безопасности должна обеспечить целостность государства и бороться с агрессией извне. Мы это и делаем. Я надеюсь, что мы будем успешно и дальше двигаться.

 

Источник