Юлиан Кифу: Румыния и Украина должны договориться, как совместно реагировать на возможную победу пророссийских сил в Молдове Дек07

Добавить в

Юлиан Кифу: Румыния и Украина должны договориться, как совместно реагировать на возможную победу пророссийских сил в Молдове

Юлиан Кифу: Румыния и Украина должны договориться, как совместно реагировать на возможную победу пророссийских сил в Молдове

Максим Викулов

26 ноября, 2018, 09:21

Советник бывшего президента Румынии по вопросам безопасности и международных отношений — о ситуации безопасности в Черноморском регионе, активности НАТО на южном фланге, российской угрозе, перспективах регионального сотрудничества, будущих выборах в Молдове и румынской антикоррупционной политике

Румыния входит в число стран, которые полностью поддерживают Украину в области европейской и евроатлантической интеграции и в противостоянии российской агрессии. Будучи второй страной среди государств Центральной и Восточной Европы после Польши по территории, населению и совокупным ВВП, Румыния является локомотивом таких региональных инициатив, как "Триморье" и "Бухарестская девятка". Проведение либеральных экономических реформ и беспрецедентная по своему размаху борьба с коррупцией дали толчок мощному экономическому росту, а существенное увеличение оборонных расходов, масштабное перевооружение и размещение на территории страны базы американской противоракетной обороны вместе с важным стратегическим положением ставят Бухарест на одно из ключевых мест в архитектуре региональной безопасности.

На полях конференции "Уроки гибридного десятилетия: что нужно знать для успешного движения вперед", состоявшейся 7-8 ноября в Киеве, бывший советник экс-президента Румынии Траяна Бэсеску, а ныне — советник Сената Румынии и руководитель аналитического Центра предотвращения конфликтов и раннего предупреждения, автор книги "Prospective of Ukraine Crisis: Scenarios for a mid-long term evolution" Юлиан Кифу рассказал о вызовах безопасности в бассейне Черного моря, региональном сотрудничестве и о состоянии борьбы с коррупцией в своей стране

Что вы думаете о возможных угрозах и общей ситуации с безопасностью в Черноморском регионе и на южном фланге НАТО?

Что мы наблюдаем в последнее время — это усиление восточного фланга НАТО. После саммитов НАТО в Уэльсе (2014) и Варшаве (2016) мы значительно укрепили наши вооруженные силы, мы вложили большие ресурсы в безопасность. В течение последних двух лет Румыния выделяет на оборону 2% ВВП, и обязалась не снижать эту планку в течение по крайней мере следующих 10 лет. Но недостаточно просто иметь эти 2 процента. На самом деле, необходимо тратить более 30% оборонного бюджета на закупку новой амуниции и вооружения, а также выделять достаточно средств на военные учения и подготовку. И мы выделяем такие средства. Финансировать собственную оборону на таком уровне — важно для всех стран, но Румыния среди тех, кто в авангарде процесса, поскольку мы — на границе (НАТО — ред.). То есть это — вопрос ответственности. Мы делаем акцент на защите и сдерживании. Пока мы не сталкиваемся с прямыми агрессивными действиями, но мы должны быть готовы к любому варианту развития ситуации. Поэтому — всестороннее планирование и трезвая оценка угроз в соответствии с изменениями, происходящими в Черноморском регионе и на восточном фланге (НАТО — ред.). Сейчас, после аннексии Крыма и российской агрессии на востоке Украины, мы наблюдаем стремительную милитаризацию Черного моря. Практически все крымское побережье активно насыщается оружием, в невиданном ранее количестве и невиданных ранее параметров. То же самое происходит почти везде в регионе, поэтому мы должны учитывать эти реалии и адаптироваться к ним.

Проблема заключается в том, что бассейн Черного моря — пограничный регион (между Россией и НАТО — ред.), а само море сочетается со Средиземным несколькими узкими протоками. В соответствии с Конвенцией Монтре (документ, определяющий статус протоков Черного моря — ред.), ни иностранное военное судно не может находиться в Черном море более чем 21 день. Поэтому мы должны проводить постоянную ротацию натовских военных кораблей, чтобы быть в постоянной готовности к защите региона (в первую очередь, конечно, стран НАТО). Это не легко, и мы должны очень внимательно отслеживать ситуацию и постоянно адаптировать наши международные обязательства к изменению ситуации.

НАТО активно укрепляет свое балтийское направление. Не кажется ли вам, что в Вашингтоне и Брюсселе в известной степени недооценивают южное, черноморское направление?

Это правда, что страны Балтии не имеют возможности защищать себя перед российской агрессией. Более того — в одиночку противостоять россиянам не сможет ни одна страна (восточной Европы). Мы можем сдерживать, мы можем защищать, но нет ни одного равновесия на восточном фланге между российскими войсками и силами НАТО. Присутствие войск НАТО здесь — символическое, с целью послать россиянам сигнал, в случае агрессии все члены альянса на месте готовы защищать себя и защищать страны на восточном фланге. Здесь, на восточном фланге, не было цели военно сбалансировать россиян, как во времена Холодной войны.

Что же касается непосредственно южного, черноморского направления, то я считаю, что он полностью сбалансирован с северным, и мы имеем надлежащие инструменты реагирования на происходящее. Вы знаете лучше меня: между западным побережьем оккупированного Россией Крыма до побережья Румынии (которое одновременно является восточным краем НАТО) — около трехсот миль, так что мы должны очень внимательно наблюдать за теми реалиями, сложившимися после аннексии Крыма.

Как вы можете описать перспективы регионального сотрудничества между Украиной и странами Центральной и Восточной Европы? Реально ли Украине присоединиться к таким региональным инициативам, как "Триморье" и "Бухарестская девятка"?

Во-первых, Бухарестская девятка — часть НАТО. Это и отдельный проект, и не "НАТО внутри НАТО". Соответственно, вопрос не в том, может ли она с кем-то кооперироваться, хотя многие страны хотели бы присоединиться к инициативе. Турция, например, которая к тому же является членом НАТО. Но на данный момент она включает лишь начальные девять государств (Польшу, Чехию, Словакию, Венгрию, Литву, Латвию, Эстонию, Румынию и Болгарию — ред.).

Триморье — также региональная инициатива, включающая в себя страны ЕС, расположенные между Балтийским, Черным и Адриатическим морями, а также — Соединенные Штаты. К этой инициативе тоже хотели бы присоединиться несколько новых участников. На нынешний саммит в Бухаресте мы впервые пригласили в качестве специального гостя Германию, а также — президента Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера. Это было сделано не с целью присоединить Берлин и Брюссель к инициативе, а чтобы показать, что Триморье — это не инициатива против ЕС, и имеет целью усиление региональной кооперации (при участии США и Евросоюза). Еще раз — эта инициатива пока не открыта для третьих стран. Однако Украина, например, могла бы легче присоединиться к "Трем морям" путем реализации отдельных проектов — например, via Transcarpathia (транспортный коридор из Клайпеды в Салоники — ред.), который включает, между прочим, Украину. Кстати, республика Молдова тоже приглашена в этот проект. И я думаю, что если Украина, Молдова или еще кто-то хочет присоединиться к Триморью, то они должны начать такие переговоры прямо сейчас. И я убежден, что вы сможете присоединиться и приобщиться к тем проектам, которые вам интересны в рамках инициативы.

Читайте также: Инициатива Трех морей: где потерялась Украина?

В Румынии были какие-то проблемы с венгерским меньшинством? И что вы бы посоветовали Украине для урегулирования конфликта с Будапештом?

Да, у нас были такие проблемы перед 1997 годом. Сейчас я бы сказал, что у нас нет такой проблемы. Венгрия пытается использовать свое меньшинство в политических целях. Если вы хотите получить рекомендацию, единственное, что я мог бы настоятельно рекомендовать — это уважать европейские правила и норма, Европейскую хартию меньшинств, рекомендации Венецианской комиссии относительно закона об образовании. Делать все то, что поставит вас на высокую нравственную позицию относительно Венгрии. И тогда вас поддержат все в этой дискуссии. Это сделает невозможным попытки Будапешта заблокировать Комиссию Украина-НАТО, как и любые другие попытки нанести вам вред. Но изначально надо иметь крепкую моральную почву — для чего безусловно уважать права человека, права меньшинств на высшем уровне. И тогда вы сможете делать, что вы хотите, поскольку на вашей стороне будет полная поддержка цивилизованного мира — ЕС, НАТО, США.

Высока ли вероятность того, что пророссийские силы — сторонники президента Игоря Додона, выиграют парламентские выборы в Молдове, получив таким образом всю полноту власти?

В Молдове это наиболее вероятный сценарий — победа пророссийских социалистов. Но даже внутри Социалистической партии (которая может набрать более 50% голосов) большое количество тех, кто имеет румынское гражданство, ведет бизнес со странами ЕС, кого действительно можно назвать проевропейскими социалистами, а не пророссийскими. Поэтому я думаю, что даже если такое случится (я предпочитаю, чтобы этого не случилось, и это не соответствует нашим национальным интересам), есть вероятность того, что изменения не будут слишком драматичными.

Но я думаю, что первое, что наши обе страны (Румыния и Украина) должны сделать — это заключить соглашение, обсудить проблему и определиться, как мы будем реагировать, если это произойдет. Потому что у нас есть преимущество. Мы — единственные соседи Молдовы, и если мы донесем до Кишинева общий месседж, они должны прислушиваться. Я сейчас говорю не только о президенте Додоне. Любое правительство должно учитывать, что соседи Молдовы — проевропейские и проевроатлантические страны.

Румыния стала примером чрезвычайно успешной борьбы с коррупцией. Есть ли риск того, что сейчас, после урезания полномочий Антикоррупционного директората и отставки его руководительницы Лауры Ковеши, антикоррупционная активность в стране сойдет на нет?

Нет, это не проблема, поскольку мы имеем очень сильное гражданское общество, сильную оппозицию; потому что предыдущие попытки спустить на тормозах борьбу с коррупцией привели к волне протестов и проблемам внутри правящей партии и правительственной коалиции. Не говоря уже о том, что Румыния имеет определенные обязательства — соглашение о вступлении страны в ЕС, в парламенте и одобрена на референдуме, предусматривала создание Комиссии по контролю за верификацией и ЕС осуществляет мониторинг наших обязательств.

Поэтому мы все инструменты — правовые обязательства, давление общественности, гражданского сектора, и оппозиции — во избежание отката назад. Мы имеем президента, который поддерживает антикоррупционную деятельность, мы имеем Конституционный суд, который не даст провести в парламенте несоответствующие законы. Изменения происходят, и базовые принципы не могут быть радикально изменены. Не говоря уже о том, что в следующем году Румыния будет председательствовать в Совете ЕС, что очень почетно, но одновременно вызовет пристальное внимание со стороны Евросоюза и стран ЕС. Поэтому я убежден, что антикоррупционная борьба будет продолжаться.

Для примера — всего два дня назад (разговор состоялся 8 ноября — ред.) второму человеку во властной иерархии, президенту Сената, были выдвинуты повторные обвинения и DNA (Национальный антикоррупционный директорат — ред.) попросил снять с него неприкосновенность. А президент палаты депутатов был осужден судом первой инстанции (и сейчас его дело рассматривает суд второй инстанции) за злоупотребление доверием и коррупцию. Поэтому очень трудно сказать: "да, антикоррупционная борьба в Румынии — мертва". Это происходит с чиновниками № 2 и в Румынии! Чего еще можно желать ?! И это происходит регулярно на всех уровнях нашей власти.

Источник