Домой Общество Варвара Горностаева: В России страх начинает работать сам, даже без всякого указания...

Варвара Горностаева: В России страх начинает работать сам, даже без всякого указания сверху

Варвара Горностаева: В России страх начинает работать сам, даже без всякого указания сверху

Главный редактор российского издательства «Corpus» Варвара Горностаева в программе «Студия Запад с Антоном Борковским» на телеканале Эспрессо.TV про «банальную» борьбу добра со злом в эпоху нового варварства, о синдроме распятого мальчика и войну в Украине, которой для россиян до сих пор просто нет

— Начну с банального. Что, по вашему мнению, сейчас происходит в России?

— Идет натуральная, просто детям можно показывать, борьба добра со злом. Это просто вот так все и есть! Потому что когда все говорят, мол, все так сложно, не сводите пожалуйста все к черному и белому, есть много оттенков… Нет! Оттенков нет! Когда ты в этом живешь и это видишь, ты вдруг понимаешь, что это все совершеннейшее черное и белое, где нет оттенков. Это действительно борьба добра со злом. Сейчас добру очень худо приходиться, потому что мало у него защитников. Хотя и они есть.

— А потребность в этом добре есть в целом у России?

— Это есть всегда, просто зло коварно и придумывает мальчиков (имеется ввиду ложь о якобы распятом украинскими войсками мальчике. — Ред) и Яценюка, который воюет среди чеченских террористов.

— Пугает то, что народные массы, обыватели, или так называемые среднестатистические граждане, не хотят слушать и понимать.

— Надо понимать, что все каналы российского телевидения, газеты, все официальные средства массовой информации говорят одно и то же. И надо быть любознательным, деятельным и активным человеком, чтобы попытаться самому искать альтернативную информацию, чтобы посмотреть в экран и сказать: "Черт побери, этого не может быть". Но жизнь большинства не так устроена, они нажимают на кнопку и слушают, что им говорят, а там про фашистов, а там про бандеровцев, а там про мальчика. Осенью 2011 года были очень активные протесты, когда Путин с Медведевым объявили про рокировочку. Этот цинизм и ощущение, что тебя держат за идиота, страшно взбесило очень многих, но сейчас это сошло на нет.

— А где граница? Ведь рано или поздно приходит ощущение дна. Нашим дном был Янукович и его блатная братва.

— Янукович не просто много украл, но и сделал жизнь многих невыносимой.

— Он воровал, но он же не забрал Кубань? Он не развязал войну с Молдавией?! Он тупо воровал- убивал-отжимал, но он сидел на своей даче на наворованных золотых батонах. И это взбесило нас. А у вас большая страна, загадочный русский дух, украденный Крым, развязанная на востоке война, но как-то вот не раскачивается общество.

— У нас-то по другому то оценивают: "Это не украденный Крым, это наш Крым. Это не мы войну на востоке развязали, это у вас там украинцы русских обижают". Это такая защитная реакция общества – ему так сейчас проще.

А как выходить из войны?

Вот мы издали впервые в России "Черную книгу" Эренбурга и Гроссмана о том, как ненависть убивает, любая ненависть, спускаемая сверху государством оканчивается огромным количеством жертв. И нам было очень важно издать это. Сейчас время такое, что такие книги выходят все реже и реже – романчики издавать проще.

Романчики издавать, захаров, прилепиных и прочую дрянь. Это такое их заигрывание с массами и властью или он так думает, этот коллективный проханов?

Еще есть Лимонов и Поляков. Но не думаю, что они пользуются бешеным спросом, не думаю, что у них огромные тиражи. Если войти в любой московский центральный магазин, вы увидите стройные ряды апологетики Сталина, антиукраинской тематики, но в магазине-то работают просвещенные люди, которые любят книги, но, тем не менее, они почему-то считают, что это должно стоять. И я не знаю, что им еще нужно сказать… В то же время я считаю, что запреты вредны с обеих сторон, нельзя запретить ни то, ни это. Нельзя запретить книжки, прославляющие Сталина, но человек, который их продает или издает, — должен быть фильтром. Ведь издатель-то по определению должен быть на стороне прогресса, на стороне добра, а не зла. И тут мы плавно переходим к теме, волнующей всех, что запрещать, а что нет? Ничего не запрещать. Но ни я, ни мои друзья-издатели никогда не издадут такой книжки. А кто-то издаст.

— Вот Украина попробовала создать такие мини-фильтры, и нас начали обвинять в нарушении всевозможных прав. Но я, например, считаю, что человека, который издает "Майн кампф" Гитлера, надо сажать в тюрьму. Независимо от того, есть ли у человека право его читать. Такого издателя надо преследовать по закону – он умножает зло.

— Закон он на то и есть закон. Если есть в законе статья о запрете пропаганды фашизма, национализма, ксенофобии, если человек нарушает эту статью, тогда да, вы правы. Но если он не нарушает эту статью, а вам просто не нравится, что он нечто издает?! Я сейчас не про Гитлера. Я знаю, что у вас есть список запрещенных к ввозу книг. Но это тоже вредно и ужасно. Хотя у вас действительно другая ситуация, — мы то считаем, что у вас нет войны, но вы  же знаете, что она у вас есть. В такой ситуации судить гораздо сложнее.

— А как в России обстоит дело с ручным регулированием рынка? Для того чтобы издавать книги о том, как Сталин обманул весь мир, или победил «жидобандеровцев», или какие петлюровцы ужасные, наверно ведь есть какие-то негласные программы поддержки подобных продуктов?

— У нас есть два печально знаменитых издательства – это издательства "Алгоритм"  и  "Яуза", — они специализируются на выпуске такой литературы. Я не думаю, что есть прямые государственные программы. Тут начинается очень интересная тема, я бы сказала, захватывающая – она называется «самоцензура». У нас цензуры нет – она запрещена Конституцией (улыбается. — Ред.) Правда, я работаю в огромном издательством холдинге, частью которого есть издательство "Корпус", и я ни разу не снимала телефонную трубку и ни разу не слышала: "Ты вот это издай, а вот это – наоборот". Нет. Наоборот.  — "Новый Сорокин? Прекрасно!" —  Это же бизнес. И эти правила еще работают.  А самоцензура – это очень страшная вещь, потому что она работает сама, без всяких окриков сверху и указаний. Все стали страшно смотреть по сторонам: вот это я не издам, потому что там то, а это я не издам, потому что там сьо, а магазин говорит: "И я эту книгу не возьму". И эта дремучесть начинает жить собственной жизнью, она вылезает изо всех щелей. При том что люди образованные и прогрессивные, но этот страх начинает работать сам, даже без всякого указания сверху.

— А православное ваххабитство, эти самоназначенные православные хунвейбины?!

Есть даже какие-то родительские комитеты – это довольно большие сообщества. У них на сайте даже рубрика "Слушали-постановили". Это же из серии, как с распятым мальчиком… А издатели боятся  за бизнес, мол лучше мы не издадим, чем издадим, лучше мы в магазин не возьмем. Вот Сталин у них стоит и книжка Лимонова "Киев-капут" у них стоит, а антифашистский комикс «Маус» — нет. Был большой скандал. Издательство "Корпус", наряду с ведущими мировыми издательствами, выпустило американского художника Шпигельмана, который изложил историю Голокоста в комиксах. Это очень сильная антифашистская книга. Во многих странах Европы это входит в школьную программу, когда изучают ІІ мировую войну. А на обложке книжки "Маус" нарисована карикатурная свастика, в центре которой Гитлер в роли кота, — каждому нормальному человеку понятно. Перед юбилеем 70-летия Победы в магазинах эту книгу, ничего не объявляя,  тихо убрали с полок. Когда человек приходил в магазин и просил комикс "Маус", то ему говорили: «знаете, мы с полок сняли, но если надо, то мы вам продадим из-под полы». И вот это «из-под полы» меня совершенно оглушило. Это из прошлого такой звонок… И никто же им не велел…

Ну а люди с молотками, которые сбивают архитектурные украшения? Это же вырвалась стихия безумия.

Это ужасно. На меня это подействовало очень сильно. Погибший Мефистофель (историческая фигура, сбитая с фасада здания в Санкт-Петербурге активистами российского православного казачества. — Ред.). Это отчаянная история, потому что он погиб навсегда. Ведь что-то можно восстановить. Но вот такие вещи, которые умирают на глазах… Сразу приходит в голову то, что у нас тоже многое происходит на глазах. ИГИЛ разрушила Пальмиру. Это же параллельно, это же абсолютно неандертальская ситуация. Не укладывается в голове, когда люди гибнут, но тут…. Этот Мефистофель пережил войны, между прочим пережил Советскую власть, а Путина он не пережил…

 

Источник