Святослав Шевчук: диалог нужен, как инструмент лечения — терапии раны Окт09

Добавить в

Святослав Шевчук: диалог нужен, как инструмент лечения — терапии раны

Святослав Шевчук: диалог нужен, как инструмент лечения - терапии раны

7 октября, 2018, 11:00

Презентация книги «Диалог лечит раны» Блаженнейшего Святослава Шевчука, Главы Украинской греко-католической церкви — в Украинском католическом университете в рамках 25-го Форума книгоиздателей во Львове

Эта книга – "Диалог лечит раны" – это интервью Блаженнейшего Святослава, которое изначально было издано на польском языке в Польше, и чрезвычайно тепло и активно было воспринято и польской аудиторией, и католической общиной, и учеными, и теми людьми, которые думают о будущем украинско-польских отношений, о месте Украины в Европе и о нашей истории. Про украинскую историю, которую должны бы услышать и понять не только поляки, но и многие другие представители европейских народов, с которыми мы готовимся быть в общем европейском доме.

Николай Княжицкий: Мы сегодня будем общаться в демократическом формате. Потому что эта книга Блаженнейшего, которую я держу в руках, -очень теплая, откровенная, полемическая, но она точно не пафосная.

Эта презентация для меня самая интересная. И не только потому, что это книга Предстоятеля нашей Церкви, а потому, что это действительно книга высокого интеллектуала, современного европейца, человека, похожим на которого стремится стать, я думаю, большинство студентов этого прекрасного университета.

Ваше Блаженство, пожалуйста, хотел бы, чтобы вы сказали пару слов о том, почему возникла идея такого разговора.

Святослав Шевчук: диалог нужен, как инструмент лечения - терапии раны

Святослав Шевчук: Срасибо. Уважаемые отцы, преподобные сестры, достойный господин ректор университета, господин городской голова города Львова, Николай, дорогие присутствующие, дорогие студенты этого одного из старейших в Восточной Европе университета.

Мне сегодня очень приятно быть здесь, между вами и в контексте юбилейного 25-го Форума книгоиздателей во Львове презентовать маленькую книжечку. Это не книга и не книжка, это маленькая книжечка. Я бы хотел в своем вступительном слове кратко вам рассказать, как она родилась, что было идеей ее возникновения, кто был ее адресатом, почему именно так, а не иначе она сложилась, а тогда мы можем пообщаться и, возможно, что-нибудь еще большее на эту тему сказать, чем написано в этой книге.

Как вы знаете, в прошлом году мы отмечали тридцатую годовщину начала официального движения, я бы сказал, украинско-польского примирения,  учрежденного по инициативе Святого Папы Иоанна-Павла II двумя епископатами – Польской римско-католической церкви и Украинской греко-католической церкви. Эти 30 лет были очень разными годами, очень много всего произошло в Украине, в Европе и в целом мире. Но можем сказать, что сегодня, в данный исторический момент, польско-украинские отношения находятся не в лучшем историческом моменте.

Я помню, как пять лет назад, когда мы отмечали 70-ю годовщину Волынской трагедии, мне пришлось посетить Польшу. Тогда со мной были наши митрополиты. У нас были очень интересные и очень трогательные минуты, подписали даже очередной документ об украинско-польском примирении. Но вы знаете, тот документ остался лишь в очень узком кругу людей. И можно сказать, что по сей день до конца не нашел своего читателя. И было понятно, что надо действовать по-другому.

Но за все годы тех контактов, в частности в контексте подготовки этого нашего совместного документа пять лет назад, я познакомился с очень интересными партнерами с польской стороны. Партнерами-журналистами одного из самых распространенных и читаемых информационных агентств, которое называется КАИ – Католическое агентство информационное. И за все те годы, взяли у меня десятки интервью, опубликовали десятки статей в польской медийной среде. Это как раз и присутствующий здесь журналист этого издания пан Кшиштоф Томашек, прошу его приветствовать.

И знаете, что мы вместе с ним увидели? Даже в свете последней нашей встречи – я только что вернулся из Познани, где прошла Ассамблея всех глав католических епископатов Европы. Я имел там возможность по инициативе нашего консула встретиться с польскими интеллектуалами. Так вот во всех таких общениях все – и кто очень желает добрых отношений с украинцами, и кто не очень того желает – они все время задают одни и те же вопросы. И эти же вопросы повторяются и в одном обществе и в другом, и на одной встрече и на другой, в одном интервью и в другом. И в конце концов пан Кшиштоф пришел с такой идеей: "Блаженнейший, давайте мы напишем некое обширное интервью, чтобы ответить на вопросы от рядового польского читателя".

Поэтому можно сказать, что адресатом этой книги не являетесь вы, не является даже украинское общество. Я уверен, что половину из того, что в этой книжке написано, вы знаете, вам об этом не нужно говорить и объяснять. Мы имели в виду рядового поляка, приблизительно такого студенческого возраста, как вы, который собственно об Украине, о нашей истории, в частности о нашей церкви сегодня  ничего не знает. Это, к сожалению, еще один эффект так называемой медийного среды, информационного мира, того нового вида культуры, в которой мы живем.

Даже сами поляки говорят, что они не знают о своих собственных корнях. Я могу сказать, что и мы, украинцы, очень мало знаем о своем польском собеседника. О его истории. Даже о его боли по отношению к нам. И не знаем, что творится в сердце этого собеседника, к которому Господь Бог призывает нас обращать свое слово.

Поэтому пан Кшиштоф выступал неким advocatus diaboli. Он задавал вопросы, порой очень острые и неудобные. Я пытался честно на них отвечать. Если у меня ответа не было, то говорил: извините, я не знаю, я могу где-то почитать больше, у кого-то поинтересоваться. Но то, что я считал правильным и справедливым, я пытался сказать и дать ответ. Мы несколько дней с ним проговорили. Я не знаю, сколько часов пан Кшиштоф записал на своем диктофоне. Но говорить легко, а потом кто-то должен работать. И потом пан Кшиштоф все эти часы записей превратил в очень интересный и легко читаемый текст.

И эта книга вышла в марте этого года на польском языке. Предисловие к ней написал архиепископ и кардинал Станислав Зивеш – архиепископ-эмерит Кракова, многолетний секретарь Папы Иоанна-Павла II. Для меня это предисловие было и есть превосходным стимулом идти дальше. Он, как многолетний свидетель тех мыслей и идей о примирении в Европе Иоанна Павла II как будто дал imprematum этому интервью. То есть он де-факто сказал: все то, что говорит Блаженнейший Святослав, – правда. Мне было очень интересно это прочитать и получить такую оценку с его стороны. Поэтому я хотел бы сегодня его особенно вспомнить и из Львова послать в Краков наш привет и слова благодарности.

Мы провели три презентации этой книги на польском языке. Одна была в Варшаве, вторая – в Кракове, третья – в Люблине. И с того времени эта книга краковского издательства "Знак" начала расходиться. Возможно, пан Кшиштоф вам сам расскажет, какова реакция на нее польского аудитории.

Хочу вам сказать, что не все ее воспринимают с аплодисментами. Почему? Очевидно потому, что я в этой книжке представляю именно украинскую сторону в диалоге. Если бы я как глава Украинской греко-католической церкви высказывал польскую точку зрения, то в Польше все очень бы мне аплодировали, но тогда нечего было бы здесь, во Львове, презентовать. В тоже время я пытался спокойно и искренне все же говорить правду – так, как ее мы с вами переживаем и понимаем.

Хочу сказать, что мнения, высказанные в этой книге, я не могу считать каким-то своим авторским мнением или позицией. Думаю, я тут скорее выступаю как свидетель своей Церкви. В моих ответах вы можете почерпнуть все то, что мы не раз говорили – и в наших Синодах, и в разных посланиях. Есть очень много определенных мыслей, которые высказывал блаженной памяти наш Патриарх Любомир Гузар. Все то, что переполняет сердце верующего греко-католика, который действительно хочет быть любящим собратом для наших польских братьев. Это дух этой книги – точка зрения на эти непростые вопросы.

Я сомневался, стоит ли издавать эту книгу на украинском языке, потому что был другой адресат, для которого мы ее издавали. Мы пытались отвечать на вопросы, интересные именно для польского читателя. Но, учитывая различные обстоятельства, в частности, отвечая на определенный призыв украинской общины в Польше, эта инициатива перевода на украинском языке возникла. Я хочу поблагодарить всех, кто взялись за это дело, в частности издательство "Свичадо", чтобы эта книга увидела свет на украинском. Хочу поблагодарить пана Николая Княжицкого и всех, кто подготовили сегодняшнюю презентацию и подарили нам возможность пообщаться.

Название этой книге дал пан Кшиштоф. "Диалог лечит раны". Думаю, невозможно в одной фразе в трех словах передать все то, что я хотел сказать.

К сожалению, мы сегодня не умеем общаться. Мы живем в мире монологов. Мы не умеем слышать другого человека, даже если он думает по-другому, чем я, имеет немного другое мировоззрение и по-другому смотрит на меня.

Но я убежден, что диалог является очень важным элементом обычной общечеловеческой культуры, который мы должны где-то найти.

Действительно, мы очень часто живем сегодня в мире, в культуре монологии. Когда порой думаем, что существует два мнения: одно мое, а другое неправильное. Очень часто нам кажется, что когда я вхожу в диалог с кем-то, это значит, что я обязательно должен соглашаться с тем, с кем я говорю, или, входя в диалог, я якобы сдаю свои позиции. Я думаю, что это абсолютно неправильно. Мы знаем, что человек был создан в контексте диалога. Так нас учит святой Григорий Сняди Энзо. Потому что Бог обратился к человеку. А человек ему ответил. И тогда, когда человек ведет диалог, он становится Человеком с большой буквы.

Поэтому нам не нужно бояться диалогов, в частности, не надо бояться диалога с Богом и с ближним, даже когда он отличается от меня и думает по-другому. Или, как я уже сказал, возможно, смотрит на те же вопросы с другой стороны.

Диалог лечит. Я думаю, что это могут подтвердить и современные психологи. Нам так нужно порой высказать свою боль, свои сомнения, но так часто нам не хватает кого-то, кто бы нас выслушал. И поэтому,  мы порой живем не только в культуре, не умеющей общаться, но мы живем в культуре, не умеющей слушать. Мы сами порой не умеем слушать того, кто хочет мне что-то сказать. Поэтому порой этот звук или крик общественных дискуссий очень высок. Порой, когда я смотрю, как общаются между собой наши политики, я вижу, что они кричат друг другу. Видно, что не слышат.

Вы себе представьте, как непросто услышать, когда речь идет о другом народе, когда речь идет о диалоге между соседями. Это тогда вводит у нас совершенно другой способ ведения диалога. И поэтому я убежден, что диалог нужен, как инструмент лечения — терапии раны.

Возвращаясь к святому Папе Иоанну Павлу II. Он был убежден после того, как был призван в служение преемника апостола Петра, что он унаследовал как пастор Свенськой церкви очень израненную и разделенную Европу. Народы, которые вышли из Второй мировой войны в Европе носили в своем сердце, сознании, теле очень болезненные раны. Но он помнил о диалоге, который навязали польские епископы немецким в своем памятном письме, не боясь начать диалог. Он понял, что диалог лечит раны, и нет другого способа вылечить раны Европы и дать возможность ей быть единым объединенным континентом, как только быть апостолом диалога. Что он в своей жизни, в своей миссии, в своем пастырском служении все время пытался делать.

Если вы просмотрите, эта книга не просто говорит о диалоге, не просто призывает к диалогу, она имеет форму диалога. То есть пан Кшиштоф ставит вопросы от имени некого абсолютно, скажем, предвзятого по отношению к украинскому оратору поляка, а я пытаюсь ему отвечать.

Я помню, когда мы представляли эту книгу в Кракове, то кто-то из профессоров сказал: "Так интересно, мы возвращаемся где-то, возможно, к тем истокам европейской цивилизации, которая базировалась на философских диалогах". Помните, знаменитые диалоги Платона? Это был его способ творить философию. И поэтому я считаю, что мы сегодня должны создать все возможные контексты диалога – как между собой, в наших семьях, в наших епархиях, в наших церквях, так и в международном контексте.

Мне бы очень хотелось, чтобы эта книга как раз и работала как промоутер диалога, призвала бы одну и другую сторону общаться, вести диалог. И поэтому, возможно, тот факт, что она появилась уже и на украинском языке, также привлечет к этому диалогу украинскую среду. Не только Галичину, потому что для Галичины вопросы украинско-польских отношений более понятны, и наша болезненная история очень глубоко прошла через сердца галичан. Но чем дальше на восток, украинское общество до конца не понимает, почему так важе для Украины и для Европы именно диалог украинско-польский.

Поэтому надеюсь, что эта книжечка вас не замучит, вас не разочарует. Я не претендую дать в ней ответы на все ваши вопросы. Потому что вопросы поступали именно с польской стороны. Но хочу вам сказать, что у нас уже есть идея второго тома этой книги. Почему? Потому что в польской аудитории мы увидели, что еще на все вопросы не ответили, что этот диалог нужно продолжать.

Поэтому и книга не только имеет название диалога, не только построена в форме диалога, она еще и зовет к диалогу. Пусть это наше усилие, это служение для лечения ран и Украины, и Европы будет благословенно нашим Господом Богом, ибо Он есть Тот, Кто лечит. Мы хотим быть хорошим Его инструментом. Спасибо!

Святослав Шевчук: диалог нужен, как инструмент лечения - терапии раны

Николай Княжицкий: Спасибо, Ваше блаженство, за такое интересное вступление, за такой интересный рассказ. Хотел бы сделать три коротких замечания, одно, возможно, несколько полемичное. Поскольку очевидно, что Вы говорили с точки зрения украинца, потому что Вы являетесь украинцем. Но когда я читал эту книгу, то я действительно видел мысли настоящего европейца. Потому что эти мысли, беспокоясь, в первую очередь, о духовной жизни, счастье, будущем украинцев, также высказывали мнение и о будущем украинцев. И с пониманием тех конфликтов и проблем, которые есть и в других европейских обществах.

Хотел бы также поддержать Блаженнейшего и поблагодарить тех, кто организовывал эту презентацию этой книги. Среди них – присутствующие здесь Максим Сяркевич из патриаршей курии, Лилия Гриневич из Министерства образования, Александр Богуцкий, руководитель телеканала ІСТВ, и Мирослав Чех, бывший председатель общества украинцев Польши, бывший посол Польского сейма, историк, публицист, человек, который очень много делает для Украины. Давайте также поблагодарим всех этих людей!

Я думаю, многие не читали этой книги. Я ее читал. Поэтому я очень вкратце скажу Вам, что в этой книге Блаженнейший рассказывает о себе. О том, каким образом он формировался и как христианин, и как человек,  имеющий такие большие планы. О своей учебе, о своих отношениях с Папой Римским, о личностях нашей Церкви, в частности, Андрее Шептицком. Об очевидных украинско-польских отношениях и чрезвычайно сложной украинско-польской истории. О будущем Украинской церкви, об украинском обществе, о таких темах, которые нас беспокоят ежедневно, как, например, борьба с коррупцией, образование и очень много других тем. Все это вы найдете на страницах этой книги.

А я хотел, Блаженнейший, спросить Вас о Ваших чувствах. Вы очень тепло и очень много говорите о митрополите Андрее Шептицком и вспоминаете о его благородном происхождении. О его семье, о том, что он действительно был графом, польским графом, один из его братьев был генералом, другой из братьев – монахом и удостоен звания праведника мира за чрезвычайно большое количество гуманитарных дел, за спасение евреев во время II Мировой войны. Вспоминаете блаженной памяти митрополита Любомира, многих других людей. И все эти люди ведь не были простыми хлопцами из стрыйского двора.

При всем уважении к ним и при очень высоком почтении к ним мы впервые имеем предстоятеля церкви, который вырастал на тех же улицах, на которых вырастали все мы, который ходил в такую же школу, так же занимался музыкой и сделал над собой такие большие усилия в собственном образовании, в работе над собой, что вот возглавил нашу Церковь. И в связи с этим хотел Вас спросить, какие вызовы Вы ставите перед собой дальше и что бы Вы посоветовали молодым людям, которые так же, как Вы когда-то, недавно ходили в школу, учились, кто служил в армии? Какие вызовы сейчас стоят перед Вами и какие вызовы Вы видите перед ними? Спасибо!

Святослав Шевчук: Очень сложный вопрос. О нем можно час говорить. Я только хочу сказать, что на самом деле я не очень хотел о себе говорить в этой книжке. Но пан Кштиштоф настоял. Поскольку считал, что рядовой поляк действительно ничего не знает про украинскую историю, в частности, современную, поэтому через призму моей истории расскажем о широкой общественности. И только потому я согласился что-то о себе сказать.

Но я бы хотел вернуться к фигуре митрополита Андрея Шептицкого. Я убежден, что для того, чтобы и Украина, и Польша были крупными европейскими государствами, и Украина, и Польша должны открыть величие и святость митрополита Андрея Шептицкого. До тех пор, пока польская сторона не услышит послание Божье через фигуру митрополита Андрея, пока все общество не поймет, что митрополит Андрей действительно является ответом на наши современные вопросы, ни Украина, ни Польша не смогут быть достаточно крупными.

Поэтому я лично полагаюсь на него. Сегодня передо мной как перед главой церкви стоят очень непростые задачи и вопросы. Мы живем в сложное время, но я ищу ответы, познавая митрополита Андрея Шептицкого. Мы говорили о православных отношения с православной Великобританией. Пан президент много говорит о тех процессах, которые происходят внутри православных братьев. Вопрос, какова позиция Украинской греко-католической церкви по отношению к всем этим делам?

Откроем Андрея! Осознаем его экуменическую мысль, которая почти на полвека опередила Второй ватиканский собор. Послушаем также слово блаженнейшего Любомира, который здесь презентовал свою книгу об отношениях с православными братьями митрополита Андрея. И увидим, что там ключ есть. А митрополит Андрей сам сказал о себе таким очень кратким образом: "Я готов отречься от руководства своей церкви, и пусть возглавит единую Украинскую церковь кто-то из православных братьев, лишь бы эта церковь жила в единстве, в сопричастии с преемником апостола Петра".

Скажите мне, есть ли лучшая фраза, или что-то другое надо выдумывать? Я думаю, что нам надо действительно лучше познать величие митрополита Андрея Шептицкого и его наследовать. В частности, когда говорим о других видах строительства нашей общественной, церковной, международной жизни.

В этой книге я говорю о том, что на самом деле это видение украинского и польского народов митрополитом Андреем Шептицким выходило далеко за идеологические рамки, в которых формировались нации в начале ХХ века. Это видение некого ягелонского понимания польско-украинских отношений митрополита Андрея Шептицкого является абсолютно актуальным. То есть его фигура, величие выходило за пределы, границы, за определенные узкие рамки мышления или даже те или иные идеологии. Митрополит Андрей ломал и ломает стереотипы по одну и другую стороны польско-украинской границы. И поэтому он велик. Велик сегодня, велик для нас. И для меня лично это образец, которому я хочу следовать, которому хочу подражать.

Николай Княжицкий: Ваше блаженство, мы с вами говорили вкратце перед этой встречей и вспоминали блаженной памяти кардинала Любомира Гузара, предстоятеля нашей церкви и говорили о его больших заслугах, которые заключаются в том, что он фактически перенес церковь наследницу Киевской церкви, ее ядро, из Львова в Киев. Вы рассказывали, как много Вы делаете. Мне представляется это крайне важным.

Для того, чтобы мы поняли Ваши слова, я Вас процитирую, что наша церковь не только Украинская, а на самом деле великая церковь. Которая должна охватывать, защищать и заботиться об украинцах, живущих не только в Украине, а во всем мире. Украинцы – к сожалению ли, к счастью ли, это факт – это диаспорная нация, и фактически значительная часть наших братьев и сестер находится в других странах, и не везде им легко живется. Кого-то преследуют исторически, кому трудно, потому что кто-то поехал на заработки. Какова должна быть роль церкви в опеке над нашими украинцами, которые есть во всем мире?

Святослав Шевчук: диалог нужен, как инструмент лечения - терапии раны

Святослав Шевчук: Я этот вопрос себе задавал как епископ для украинцев в Аргентине еще. Меня призвали на епископское правление, когда мне было 38 лет. И сразу послали из Львова в Буэнос-Айрес. Когда я приехал туда, я был самым молодым епископом среди духовенства своей епархии. Я был самым молодым епископом всего католического мира целый год! Когда аргентинские епископы меня впервые увидели, нынешний Папа меня представлял другим епископам. Они такие солидные, с сединой, с острым латиноамериканским взглядом. Они на меня посмотрели и сказали: "Что это за мальчишка? Он уже принял свое первое причастие?"

Может, в этом тоже было какое-то Божье провидение. Почему? Именно молодой человек способен войти в другую культуру, отличную от той, в которой ты родился. Моим вопросом было – что значит быть украинцем греко-католиком, наследником киевской традиции в латино-американской культуре? Потому мы говорим – восточное христианство. Для аргентинцев киевское христианство является восточным и северным. Они празднуют Пасху осенью, а не весной, так времена года изменены.

Я тогда понял, там понял, что огромной миссией детей Киевского христианства, — моей миссией и вашей — является открыть этот клад для целого мира. Потому что мы не являемся церковью только для украинцев.

В той общине, которую я должен был возглавлять, — ибо я епископ, но не был священником, — я должен был выполнять функцию священника. В моем приходе две трети приходского совета были люди вполне не украинского происхождения. Но наша парафия была парафией святого Владимира. Это были люди по рождению швейцарцы, шведы, баски, испанцы, поляки, — но они видели величие и богатство нашей культуры, нашей древней духовной традиции. И они с большой радостью хотели с ней жить, потому что она к ним обращалась. Она вдохновляла их хотеть быть христианами. Даже в латиноамериканской культуре.

В этой книге вы можете прочитать такую историю. Несколько лет назад мы имели наш постоянный синод в Чикаго. Теперь в Чикаго уехал ваш львовский епископ владыка Бенедикт. И там один из наших священников, по-моему, из Аризоны, говорил: "У меня такая в приходе ситуация. Наш приход недалеко от границы с Мексикой. Очень много приходит мексиканцев, которым нравится наша литургия. А часть моего прихода не очень радушно их принимает. Что мне делать?" Говорю: "Отче, я приеду к вам и отправлю вашу литургию на испанском языке". И так и случилось.

Возвращаясь к украинско-польским отношениям. В Познани я встретил большую группу женщин-полячек, которые вышли замуж за наших украинцев, которые меня приветствовали в нашей общине на прекрасном украинском языке, в украинских вышиванках. И когда я говорил с ними, я заметил, что есть две группы в нашей общине: те, что рождены в Польше, и те, что приехали на работу. А они меня поправили: нет, блаженнейший, еще мы есть — третья группа. И они с такой радостью, восторгом об этом говорили и совершенно не считали, что это делает их хуже с точки зрения их национального происхождения, радовались, что могут причаститься к духовному и культурному наследию нашей церкви Киевского христианства.

Я думаю, что мы должны открыть это измерение. Я убежден, что именно Украинская греко-католическая церковь как церковь, которая является неотъемлемой частью вселенского христианства, является глобальной церковью, может это глобальное измерение внести в украинский дискурс. И в поисках диалога с нашими православными братьями, помочь нашей Киевской церкви открыть свою вселенскость. Мы имеем так много доброго сказать для целого мира!

Николай Княжицкий: Спасибо, Блаженнейший! Я слушал Вас с таким удовольствием и с таким чувством! Действительно, когда смотришь на развитие украинского общества, которое происходит в значительной степени благодаря Церкви, то видишь, что наше современное, модерное украинское общество, какие бы сложные времена оно не переживало, закаляется и становится лучше. И мы, может, проходим какие-то трудные периоды, куда заносит наших соседей с разных сторон, и действительно духовно растем каждый день над собой. Благодаря церкви, в первую очередь.

 

Источник