Сергей Гайдук: россияне уже отработали доставку военных катеров на Азове Сен02

Добавить в

Сергей Гайдук: россияне уже отработали доставку военных катеров на Азове

Сергей Гайдук: россияне уже отработали доставку военных катеров на Азове

Антин Борковский

27 августа, 2018, 14:26

Вице-адмирал Гайдук, командующий Военно-Морских сил Украины (2014-2016) в эфире «Студия Запад с Антоном Борковским» о ползучей оккупации Азовского моря и возможности десантирования российских войск на юге Украины

Ситуация в Азовском море остается взрывоопасной. Россия не прекращает попыток заниматься легализованным морским пиратством. И есть большой риск применения Россией тех или иных силовых сценариев в Азовском и Черном морях. Речь идет не только о казусах пьяного прапорщика. РФ, возможно, будет готовить ту или иную спецоперацию с использованием так называемого казус белли, включительно с тем, что работники береговой охраны ФСБ могут сами на себя напасть.

Россия проводит целый комплекс мероприятий. И военный метод с нанесением ударов и высадкой десантов будет уже крайней фазой той операции и той цели, которую поставила перед собой Россия. Сейчас РФ действует, скажем так, на полноценном полигоне гибридной войны, то есть прорабатываются информационные, политические, силовые и экономические методы давления на Украину.

В целом России очень выгоден хаос в Азовском море. Там где хаос, где нет нормативного урегулирования, там есть возможность продвигать свои гибридные идеи, начиная с экономического и социального давления. То есть все просчитывается шаг за шагом. Экономическое давление на Мариупольский и Бердянский морские порты — это не только сугубо экономическое влияние, потому что, перевалка через эти порты составляет примерно 10-12% от всех общих украинских перевалок. Поэтому эту ситуацию, в экономическом плане, можно вырулить. Но в то же время мы должны понимать, что в этих портах работает до 5 тысяч портовиков, которые в случае потери работы, в случае нестабильной ситуации в работе портов могут проводить акции социального характера, то есть могут быть социальные колебания среди населения, и здесь просчет идет в том направлении.

Представьте себе ситуацию, когда на востоке от Мариуполя находится "нулевка", где наша приморская группировка ежедневно имеет боевые столкновения с противником, а на запад от Мариуполя и в самом Мариуполе идут социальные колебания, бунты населения, потому что они теряют работу, теряют возможность содержать свои семьи и прочее. Я думаю эти вопросы просчитываются и на это делает ставку РФ.

И мы не должны забывать и о металлургах, потому что основные виды карго, которые переваливаются через морские порты, являются продуктом металлургической отрасли. Мы не должны забывать о рыбаках, ведь азовские рыбаки около 30% годового вылова рыбы поставляют на внутренние украинские рынки. Разрывать ситуацию, — что вот это порты, а это силовые действия — здесь нельзя. Здесь надо смотреть в комплексе на эту ситуацию и на каком этапе все это сработает, такой и в дальнейшем возможен сценарий. Но худший сценарий, это, однозначно, силовой — прорубывание этого окна, этого коридора, который идет вдоль Азовского моря.

Как я понимаю, прорубка Крымского коридора невозможна без суходольной операции российских служб. С одной стороны, они блокируют море, с другой — разогревают ситуацию в Херсонской и Николаевской областях, после чего мы имеем обострение в зоне ведения боевых действий?

Это геополитическое посягательство России на Украину, что касается отстранения нас от моря, скажем так, превратить Украину из морской державы в континентальную — "проект Новороссия", я думаю, находится в России на повестке дня. И поэтому действия, которые проводятся на приморском фланге, и в том числе в Черном море, являются шагами России, касающимися реализации этого проекта. А во-вторых, она демонстрирует своими действиями не только Украине, но и мировому сообществу, "кто в доме хозяин".

Как вы думаете, к каким мерам может прибегнуть Россия. Может ли это быть гибридный флот, может ли это быть десант? В свое время вы были единственным, кто осмелился озвучить тезис о возможном минировании тех или иных участков Азовского моря.

Возможны различные варианты. Военные люди понимают, что высадки десантов — это не самоцель. Десант высаживается в зависимости от ситуации, которая складывается на суше, там, где сейчас продолжается Операция Объединенных сил. То есть в зависимости от ситуации на суше десант будет выполнять свою функцию — либо это высадка в тыл, либо захват плацдарма для дальнейшего наращивания группировки, например, как создание того или иного котла. Сам по себе десант не имеет какого-либо смысла. Это первое.

Во-вторых, проведение десанта на сто процентов связано с некоторыми критериями. Это завоевание господства в воздухе и завоевание господства на море. То есть это те два фактора, которые должны обеспечить проведение десантной операции, потому что, если этого не сделать, по десанту могут наноситься, в том числе авиацией, удары в районах формирования, на переходе в море и в районные высадки. И это является уязвимым для десанта.

Я с вами полностью согласен, ибо заявления о создании флотилии в аннексированной у Грузии Абхазии, о создании флотилии "ДНР" они же носят фейковый характер, но мы должны учитывать, что тот опыт, который имеет РФ по сценарию "ихтамнетов" может создать определенные трудности в акваториях Азовского моря, прибрежной территории и, как вариант, дальше может быть высадка диверсионно-разведывательных групп, которые будут действовать в тылу нашей группировки. Прямые военные действия Российской Федерации возможны на конечном этапе, но для раскачивания ситуации я не исключаю использование на фелюгах и скоростных катерах фейковой флотилии ДНР, которая будет действовать не в открытом море, а на прибрежных участках.

А российским наемникам есть на чем плавать? Не на байдарках же они будут грести?

С учетом того, какое сухопутное оружие применяется в 1-м и 2-м российских армейских корпусах, которые действуют на востоке нашей страны, то поверьте мне, доставить туда катера, учитывая, что они являются быстроходными маломерными судами, я проблем никаких не вижу. Тем более, что при обострении ситуации на Азове россияне отработали вариант доставки катеров Каспийской флотилии не только по Волго-Донскому каналу, но и по железной дороге. А это практически в два раза сокращает срок доставки тех катеров с Каспия к Азову. Тем более что устье Волго-Донского канала выходит на территории, которые сейчас контролируют сепаратисты, поэтому здесь критерии скрытности будут соблюдены.

Теперь, что делать в этой ситуации. Однозначно для ликвидации случаев и угрозы с морского направления должна быть создана определенная группировка, но особенность ее в том, что она должна быть разнородной. Это должна быть и морская, и авиационная, и сухопутная составляющая, в том числе и заграждения будут взрывные и невзрывные. Ценность такой группировки в том, что недостатки одного вида или рода войск можно компенсировать другим. Ну, например, мы знаем, что у нас, с учетом оккупации Крыма и реальной блокировки Керченского пролива, есть сложности с передислокацией морской составляющей к Азовскому морю — и это определенный недостаток этой группировки. Но его надо компенсировать авиационной составляющей, созданием позиционных инженерных и минных заграждений. Здесь должен быть маневр того руководителя, который руководит этой группировкой.

А если брать более широкую ситуацию, которая бы включала и Черноморский бассейн? Мы понимаем, что, в принципе, Бердянск и Мариуполь являются мощными, возможно, стратегическими портами, но Черное море важнее в геополитическом аспекте.

Акватория Черного моря и акватория Азовского моря в нормативно-правовом аспекте — это разные акватории. Согласно договору о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива между Украиной и Россией, речь идет о внутреннем море, на котором, к величайшему сожалению, нет морской государственной границы. И это очень большая проблема, потому что на 27-й год независимости Украины мы до сих пор не имеем государственной морской границы на Азове. Это реальная проблема, это реальная недоработка.

Статус же Черного моря совсем другой, там действует международное морское право, то есть в этой ситуации Россия будет действовать и она действует немного другим способом. Ну, например, использует закрытие определенных районов моря, закрытие как морского, так и воздушного пространства над этими районами, якобы для проведения тех или иных мероприятий боевой подготовки – артиллерийских стрельб, ракетных стрельб и прочего.

И мы уже имели опыт, в том числе и на Азове, когда закрывается акватория, ограничивается движение судов через эту закрытую акваторию. В то же время есть опыт на Азове, когда закрывается район, но никакие мероприятия там не проводятся, например, боевой подготовки Черноморского флота. То есть, таким способом идет препятствование международному судоходству, влияние на бизнес, раскачивание ситуации.

Господин адмирал, могло бы расторжение соглашения с Россией о совместном использовании Азовского моря решить эту проблему? И если бы мы действительно расторгли эту сделку, то на каких принципах мы бы функционировали? Речь идет об использовании так называемого общего морского права. Но, насколько я понимаю, тут есть казус оккупированного Россией Крыма, потому что де-факто они будут контролировать то, что де-юре они не имеют права контролировать.

В этом есть проблема, а вот расторгнуть договор никаких проблем нет. Только возникает вопрос, а что дальше? Дело в том, что мы должны четко понять, что Россия играет без правил. Мы эту ситуацию видели в 2003 году, когда с острова Тузлы хотели сделать полуостров, но цена вопроса была опять же участок государственной границы в Керченском проливе и Азовском море. Насколько это изменит эту агрессивную силовую позицию РФ относительно Азовского моря, даже с учетом обращения в международные институты? То есть разорвали мы, например, договор, денонсировали его, так что теперь надо вести разговор о делимитации, демаркации государственной границы? Возникает вопрос, а с кем вести этот разговор?

С теми, кто оккупировал часть нашей территории.

Соответственно, а наша власть ведет переговоры с Российской Федерацией по тем или иным вопросам? Поверьте мне, обращение в международные институты тоже займет длительное время и быстрых решений в этой ситуации не будет. Вы посмотрите, насколько долго формировалась реакция власти на ситуацию в Азове. Только в июле 2018, если не ошибаюсь, президент Порошенко на учениях "Си Бриз" объявил об обострении ситуации на Азове, хотя еще в марте этого года, после задержания пограничниками крымского сейнера "Норд", уже начались силовые акции. После этого заявление Турчинова в Мариуполе. И только после этого было заявление начальника генерального штаба Муженко. Понимаете!? Это очень большая задержка в реакции. Раз уже не просчитали эту ситуацию и начали бить "по хвостам", ну так все надо делать системно и непрерывно, без пауз.

Сергей Гайдук: россияне уже отработали доставку военных катеров на Азове

Удалось бы решить вопрос защиты побережья Черного и Азовского морей с помощью использования так называемого москитного флота или москитных флотилий? Насколько я понимаю, основным задействованным средством будут ракеты и, возможно, большие корабли, которые должны погасить береговую линию обороны. С другой стороны, американские катера береговой охраны доедут не раньше конца 2018.

Так мы что развиваем только москитный флот?! И забываем о подводниках, о большом флоте и морской авиации, которая ни одного самолета, вертолета не получала, мы забываем о береговой составляющей, мы создаем огромные подразделения морской пехоты, не имея десантных кораблей. Мы забываем о минной угрозе в Черном море. У нас нет морских базовых рейдовых тральщиков. То есть мы забываем об этом и строим москитный флот?!

Но, поверьте мне, это неправильный подход. И опыт наших партнеров по Черному морю, в том числе стран НАТО, таких как Румыния, Болгария, Турция, показывает, что москитный флот — это составляющая сбалансированного большого флота. На такие позиции я могу согласиться. Но когда выводят впереди планеты всей, как говорится, москитный флот, за этим стоит нежелание прогнозировать развитие ситуации и войну на море, которая становится современной.

Возьмите последние события, которые были в Сирии. Что в Сирии происходит? Наносятся ракетные удары, наносятся авиационные удары, а действия на суше — это действия тактического уровня. Основные удары сейчас, в современных войнах, осуществляются именно ракетно-авиационным способом.

Я всегда говорю своим оппонентам: изучайте учебники и изучайте противника. Там все написано. Вот Путин издал "Основы развития военно-морской деятельности до 2030 года", где он четко написал, что приоритетом является не северный, тихоокеанский и балтийский, а именно черноморский флот. Там, где будет горячо. Понимаете?!

Геополитические направления на Балканах – там ситуация развивается. Это Средиземноморье, Сирия и так далее. И это Каспий. И поэтому за этот период Черноморский флот, как инструмент реализации национальных интересов РФ, увеличился по количеству подводных лодок, носителей крылатых ракет "Калибр", увеличилось количество надводных кораблей-носителей крылатых ракет "Калибр" и так далее. То есть, о чем это говорит?! Создана мощная группировка, которая готова силовым способом решать все российские вопросы. И теперь чем мы отвечаем? Мы отвечаем какой-то голой теорией москитного флота.

Ну, построили мы на "Ленинской кузне" шесть катеров. Ну, а дальше что? Насколько изменился боевой потенциал флота? А боевой потенциал флота не изменился ни насколько, потому что те артиллерийские 30-миллиметровые пушки, которые там стоят, не позволяют решать вопросы, связанные с ведением современных морских войн, современного противодействия на море. Это такой, скажем, функционал патрулирования, охраны пунктов базирования — не более того.

По "Айлендах" ситуация тоже непростая. Потому что уже четвертый год длится эта бюрократическая волокита. Американцы нам дают, но мы никак не можем принять. Хотя с 1996 года, если не ошибаюсь, существует соглашение о военно-техническом сотрудничестве между Украиной и США. Опыт получения этих катеров есть у очень многих стран мира.

А действительно, почему так долго тянут? То есть, уже не первый год у нас идет необъявленная война с Россией. В принципе, все военные или военно-морские офицеры сознают ситуацию на Черном и Азовском морях. А "Айленды" до сих пор не поступают.

Все начинается сверху, то есть если у нас в стране нет государственно-морской политики, если у нас нет ни одного морского государственного уровня документа — ни одного нет! Мы даже за три года не удосужились выдать морскую доктрину, которая начинается с вызовов и угроз с морского направления, а это первый пункт морской доктрины. О чем мы говорим?! У нас нет архитектуры системы управления морской деятельностью. Не может появиться военный флот при лежачем состоянии и пересечении линии дедлайн судостроительной, судоремонтной отрасли государства. Не может возрождаться флот, когда мы не можем найти взаимопонимание и преодолеть ту бюрократию и, самое главное — это нехитрое управление, когда боятся принимать решения. Поэтому идет перевалка с одного министерства на другое этих документов, как это было по "Айлендах". Документы гуляют от Министерства обороны к Минюсту. Затем из Минюста к Минфину. С Минфина в Минэкономразвития. И никто не может понять, кто же ответственен. Затем включатся Министерство иностранных дел. И никто не может понять в этом хаосе, кто же все-таки крайний, кто за это отвечает. И пока будет твориться эта вакханалия на государственном уровне при отсутствии государственно-морской политики, мы будем пожинать эти плоды, которые мы сейчас имеем — и по Азову, и по Черному морю.


Источник