Домой Общество Протоиерей Евгений Заплетнюк: Я не согласен с тем, что Ирина Магдыш говорила...

Протоиерей Евгений Заплетнюк: Я не согласен с тем, что Ирина Магдыш говорила что-то плохое. Она говорила правду

Протоиерей Евгений Заплетнюк: Я не согласен с тем, что Ирина Магдыш говорила что-то плохое. Она говорила правду

Протоиерей Евгений Заплетнюк (УПЦ КП) в программе «Студия Запад с Антоном Борковським» на «Еспресо.TV» рассказал о том, почему Ирина Магдыш, начальник управления культуры Львовского горсовета, уволенная Андреем Садовым из-за письма иеромонаха-студита Юстина Бойко, поступила правильно и в чем заключается ошибка сторон громкого скандала

Отче, вы взяли слово по делу так называемого "Магдыш Гейт", когда львовскую чиновницу уволили, скажем так, по рекомендации одного из львовских священников. Итак, почему Вы как духовное лицо не поддержали позицию Церкви?

Мне кажется, что каждый человек, который трезво смотрит на события, происходящие вокруг него, должен определенным образом защищать здравый смысл. Я бы хотел верить в то, что моя точка зрения здравая. В данном случае много голосов встали в защиту и пани Ирины, и вообще прозвучали по поводу этого события. Но очень жаль, что мало священнослужителей выступили в защиту. Каждый нормальный человек должен стоять не на стороне большинства, а на стороне правды. Вот мне так кажется.

На мой взгляд Ирина Магдыш не оскорбляла Церковь, она фиксировала вещи, которые очевидны для многих. Значительная часть священников смотрит не туда, в Церкви немало нездоровых явлений, независимо от той или иной конфессии. Мы осознаем это и осознаем собственные ожидания. Нам бы хотелось видеть некую обновленную, возможно более чистую или добрую к нам, мирянам, Церковь. А на это обижаются и даже пытаются, порой, бить линейкой по пальцам.

Вообще, кажется, основная проблема скандала, возникшего во Львове, в том, что у нас нет практики культуры диалога. Когда мы кого-то спрашиваем о чем-то, мы уже знаем заранее ответ, просто хотим, чтобы он совпал с нашим. А еще чаще, когда человек задает какой-то вопрос, он даже не дослушивает до конца этот ответ. Очень заметным случаем стало это интервью Ирины, когда люди вцепились только в абзац комментария по поводу Церкви, а не дочитали до конца то, что она сказала дальше. Получилось будто она воспринимает Церковь как враждебный для себя институт, но она совершенно не об этом говорит. Она говорила о том, что ей важно, чтобы город Львов развивался во многих направлениях, в том числе в культурном и образовательном, говорила, что не только церкви должны существовать в регионе, за который она отвечает как государственный чиновник. Поэтому нет необходимости обвинять этого человека в том, что он выразила свои профессиональные интересы и защитил их, пытаясь делать свою работу хорошо. Поэтому не удивительно, что отец Юстин или кто-либо из людей, критикующих ее, нашли в этом что-то плохое. Она делала свою работу хорошо. Церковь также делает свою работу хорошо. Тем не менее, в каждой организации, даже в Церкви, бесспорно есть недостатки. Потому что Церковь – это место, где встречаются грешники. Если бы мы были праведниками, то нужды в Церкви не существовало бы. Бог для того и создал Церковь, чтобы все грешники освящались там и становились лучше. В то же время я бы не хотел, чтобы этот, так называемый скандал, стал антицерковным, поскольку здесь будто бы столкнулись интересы Церкви и неких прогрессивных людей, патриотов своего города или патриотов здравого смысла. Действительно, проблема Церкви не в том, что ее слишком много, этот конфликт, возникший во Львове, свидетельствует о том, что люди буквально не умеют слышать друг друга. И это самая большая наша проблема. Я бы не хотел, чтобы меня как священнослужителя Церкви впоследствии ассоциировали с людьми, которые были причастны к тому, что пани Ирину лишили должности. Я абсолютно не согласен с тем, что она говорила что-то плохое. Она говорила правду. Она вполне справедливо и честно делала свою работу, но она говорила о вещах, о которых люди часто вынуждены молчать. Мы молчим, когда видим, что перед нами кто-то более сильный. Мы молчим, когда видим, что за наши слова может быть какая-то ответственность, или это нам может принести какой-то вред. Поэтому она сделала доброе дело и стала сегодня как бы символом борьбы за свободу, за право выражать свои чувства или желания. Видим, что мэр города, к сожалению, этого сделать не смог и я так понимаю, что он ушел …

…Поддался на ультиматум иеромонаха Юстина Бойко, который сказал, что вы, мол, должны определиться, либо вы с Церковью, либо разделяете взгляды Ирины Магдыш. Помню формулировки Церкви как метафизического тела священников и мирян. Когда же возникает дихотомия, некое словно бы несформулированное противопоставление, это немного пугает. Хотелось бы большего, более тесного сближения между мирянами и священниками. Священник это человек. который не с розгой погоняет отару, но любовью ведет паству за собой.

Ну конечно. Мы знаем, что пастырь это не тот, кто только стрижет, а тот, кто кормит и пасет свою отару. Поэтому все священники должны стремиться к тому, чтобы нам не в чем было упрекнуть любого, даже если нам хотели сделать больно. Тем не менее, мне кажется, что отец Юстин уже понял свою ошибку. Кстати, он удалился со страницы в Facebook, где он это написал. Он понял, что погорячился, кроме того, не дело монахов вмешиваться в любые светские дела. С другой стороны, он понял, что его неосторожное высказывание, которое он не продумал как следует…

Он написал письмо Садовому, то есть проинформировал определенный орган власти о видимом, на его взгляд, безобразие.

Ну, тем не менее, он этим самым нанес явный вред человеку, поскольку испортил его карьеру. Возможно в глобальном масштабе он принес ей пользу, потому что мы теперь все знаем, кто эта пани. Раньше о ней мало кто слышал, а теперь ее все знают, вся Украина говорит о ней, насколько она оказалась прекрасной и справедливой женщиной, в то время, как сам отец сделал очень большую ошибку в своей монашеской жизни, к большому сожалению. Я не могу сказать, что мне за него стыдно, у него есть своя совесть. Я свой голос, когда у меня была возможность, подал. Нам надо всегда искать пользу для другого человека, вот тогда мы будем настоящими христианами. Тогда люди, если даже захотят искать в нас недостатки, они их не найдут, — если мы будем говорить и делать все правильно и честно, без страха. Жаль, что всего лишь три участника этих событий перевернули наше сознание. Сегодня все об этом говорят, потому что эти люди были не настроены на диалог — они не смогли решить это дело между собой.

Напоследок я хотел бы уточнить, а каким бы было Соломоново решение в данной ситуации?

Я думаю, что справедливо было бы, прежде чем затевать публичные бои в Facebook, обязательно собраться троим и обсудить все эти дела: кого что беспокоит в первую очередь. Если пани Ирину беспокоит состояние Церкви, она должна была встретиться с представителями Церкви, если отца Бойко беспокоило то, что пани Ирина критикует, он должен был связаться с ней и поинтересоваться, действительно ли они друг друга правильно поняли. Ну, и пан мэр должен был бы тоже понять, что для того, чтобы быть хорошим руководителем не обязательно уметь громко стучать по столу. Надо быть и немного любящим отцом, понимающим, что не каждая проблема должна решаться хирургическим путем. Болезни можно вылечить таблетками, массажами, или мазями. А он сделал это так кардинально, что это привело к скандалу и я думаю больше всего пострадал сам пан Садовый. И нам его очень жаль, потому что такие шаги имеют огромное влияние на будущее политика. Как бы в дальнейшем не пытались решить этот конфликт, он приобрел сегодня такую огромную огласку, что, к большому сожалению, мы еще будем его вспоминать в определенном смысле, как часть нашей церковной жизни в этот период времени. Это вошло, в определенном смысле, в историю.

 

Источник