Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке Июн08

Добавить в

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

5 июня, 2018, 14:30

История Владимира Ельца — волонтера и активиста, которому неоднократно угрожали, били и даже сожгли волонтерский бус прямо под домом

"Мы были полностью в окружении, вместе с нашими военными – впереди россияне, позади в городе сєпары, во главе с нашим мэром Слепцовым. Это же 2015 год, они действительно ждали возвращения "ДНР".

От Торецка (бывший Дзержинск) к линии фронта в несколько километров. В течение мая местные жители ощутили сполна, что война от них далеко не ушла. Из-за слухов и паники среди пророссийских боевиков, будто Вооруженные силы Украины планируют наступление на оккупированную Горловку, снаряды артиллерии летят по окружающим украинским городам и селам. В таких условиях выживают и работают украинские местные волонтеры в городах на Донбассе.

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

Владимир Елец – известная личность в Торецке. Он глава общественной организации "Твой новый город", волонтер, которого знают и бойцы ВСУ, и другие волонтеры со всей страны и за ее пределами. Его бусик — с большими желтыми буквами сзади "Тихонечко, я свой" — объездил почти всю передовую. Машину жгли враги, но Елец все равно находил силы и упрямство продолжать свое дело.

Несколько раз бросал для себя понятие Украина и несколько раз возвращался

Уроженец Донбасса, сын шахтера, этнический поляк, Владимир Елец никогда в жизни не менял Дзержинскую прописку, хотя и много лет работал на заработках в Европе и России. Он даже не поверил несколько лет назад, если бы ему сказали, что с гордостью говорил бы о своей причастности к Украине и Донбассу.

"Первый переворот во мне произошел в 2011 году, когда я посетил Венгрию. Я вернулся очень расстроенный и тогда в семье прозвучала фраза, что мои внуки будут жить в Европе. Тогда говорил, что мы никогда не догоним Европу только потому, что мы идем в другую сторону. Догнать можно разве, когда двигаетесь в одном направлении, но когда они идут вперед, а ты назад – ничего не выйдет. Тогда я поспособствовал тому, чтобы сын поехал в Польшу, после окончания Макеевского университета. А у жены такая судьба – ждать меня в городе с заработков.

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

Сестра с началом войны переехала в Польшу. Когда работал в Швеции, мне предлагали получить их гражданство. Они по законодательству могли дать мне вид на жительство, потому что я прописан в прифронтовой зоне, как беженцу. Потому, что в моем городе идут боевые действия.

У нас в бригаде было много украинцев — с Харьковщины, Тернопольщины, но им ничего такого не предлагали, потому что далеко от войны. Всю семью мог забрать. И зарплата у меня была 110 евро в день, а сейчас зарабатываю 60 евро в месяц".

Владимир всю жизнь провел на заработках. В 1996 году был в Чечне, потом в Москве семь лет, в Харькове четыре года, полгода в Швеции, перед войной работал в Донецкой области. Домой приезжал только переночевать. Выпал из жизни города, не знал, кто чем занимается, как вообще жил тогдашний Дзержинск.

"Когда произошла первая революция, я вернулся, просто поверил, что могут быть изменения. Я не был активным, но решил, что все будет нормально. Был непубличным и неактивным местным жителем. Когда вернулся в город, не знал ни одного активиста. Несколько раз бросал для себя понятие Украина и несколько раз возвращался. Работал в Питере, но когда увидел, что началась война, вернулся и пытался найти волонтеров, начал искать, как помочь фронту.

Но здесь была партизанщина, люди боялись открыто помогать, мы не могли найти друг друга.

В городе было опасно даже говорить, что мы поддерживаем Украину. Как, впрочем, и сейчас. Нас бьют и жгут машины. Даже если повесить сейчас украинский флаг, никто не удивится, если разобьют окно.

Однажды, во время Майдана, я начал искать проукраинскую политическую силу в Донецкой области. С Гриценко связывался, они обрадовались, сказали присылать документы, но там все заглохло. Потом в Донецк должен был приехать Кличко. Мы обрадовались, что хоть кто-то из большой Украины к нам едет. С сыном поехали на встречу с ним и попали в эпицентр многотысячного пророссийского марша, вся улица Артема – это была сплошная колонна. Тогда Донецк был полный российских флагов, белгородских, ростовских номеров машин. Они знали, что Кличко должен приехать и собрали эту толпу. Ни одного украинского флага. Тогда Кличко так и не приехал".

Спустя четыре года понимаю – нам повезло, что Дзержинск освободили

Владимир Елец вернулся в родной Дзержинск за две недели до его освобождения. На "ДНРовском" блокпосте его просто упустили, потому что он уже был настроен, что его остановят и как там было бы дальше – неизвестно.

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

"Думающие люди, конечно, ждали освобождения города. Тогда же быстро освободили Славянск, Краматорск, Дружковку, Константиновку и остановились. Пауза была две недели. Мы думали, наши отдохнут и дальше нас освободят. Бой был очень сильный – 8-9 часов. Я живу за балкой и мы смотрели в сторону центра. По нашим ощущениям, центра уже не было – восемь часов грохот, затем исполком начал гореть. Дезинформации было много, писали, что техникума уже нет, третьей школы нет, Дворца культуры нет, вроде все разбили. Мы все между собой на телефонах были, но еще не знали, что взрывается. Дым и грохот. Но у нас только сгорел исполком, универмаг пострадал, банк. И то, только фасады, сильных разрушений в городе не было. 21 июля 2014 года наш город тоже освободили, но сейчас, спустя четыре года, я понимаю, что нам просто повезло".

В течение года после освобождения города Владимир искал единомышленников, искал тех, кто поддерживает украинскую армию и помогает военным. Сложность заключалась в том, что местная власть совсем не способствовала таким людям. Все, кто считал себя украинцем, действовали подпольно.

"Единственный волонтер, которого я нашел – это Лидочка Эльф из Константиновки. Я начал с ней ездить на фронт регулярно. По два-три выезда в неделю: Пески, Водяное, Опытное, Тоненьке. В 93 бригаду. Когда завозил ее домой, возвращался в Дзержинск, всегда проезжал наш блокпост и пытался что-то оставить ребятам. Но они отказывались брать, тогда все помнили случай с банкой меда. У меня друг с Харькова, помогал медикаментами. И я выставил как-то им на дороге коробку с самым необходимым – не хотите брать, как хотите, и уехал. Там видно было, что ничего опасного нет – таблетки.

Это было накануне Дня вышиванки. А на сам праздник поставил на машину большой флаг, надел вышиванку и поехал в центр города. Там встретился с людьми, которые так же приехали. И мне рассказали историю, что к ребятам на блокпост приезжает мужчина на черном бусе и пытается что-то отдать. Но никто его не знает, и машину не знает. А я на этой машине по городу не ездил. Ну и местные волонтеры сказали ребятам на блокпосту брать этот черный бус, ибо он не местный, и водитель, видимо, сепар какой-то. А когда все выяснилось, при мне звонили и давали отбой. Именно тогда мы договорились, что стоит собираться и координировать действия и помощь. У кого-то, например, было много картошки, а у кого-то вещей, и это стоило перемешивать, чтобы ребята равномерно получали помощь".

Так, в июле 2015 года в Дзержинске возникла общественная организация "Твой новый город". Сейчас она насчитывает 45 человек – это члены союза, но активных человек шесть-восемь. Название выбрано не случайно. Активистов давило то, что в городе нужно что-то менять. Сначала ОО регистрировали под названием "Наш город" — чтобы все понимали, что город "наш" и надо самим его развивать. Четыре месяца вставлялись палки в колеса, говорили, что уже существует организация с таким названием. Тогда название изменили на "Твой новый город" — чтобы до каждого дошло, что это "твой" город, "новый" город. Название говорило о том, что это не военизированная организация, а волонтерская, общественная, обычных горожан".

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

"Мы были полностью в окружении, вместе с нашими военными – впереди россияне, позади в городе сепары, во главе с нашим мэром. Это же 2015 год, они действительно ждали возвращения "ДНР". А нам на первый год освобождения города было принципиально подать хлеб-соль солдатам. Пусть через год, но местные должны были подать, потому что город, руководство города их так и не приняли. Мы организовали День освобождения города, были огромные скандалы, мэр нас накрывал матом, мол, кто мы такие. В день проведения праздника, они нам не дали света, сцены, но праздник получился шикарным.

В 2015 году меня вызвали в полицию в связи с проведением праздника ко Дню Независимости в освобожденном городе. Наш мэр подал на меня жалобу о незаконности проведения праздника и наша "доблестная" полиция допрашивала меня.

А местная власть даровала военным теплые одеяла в летний зной, и то, взятые из гуманитарной помощи.

Когда мы праздновали Новый год – все патриоты были не дома, а на площади. И как только пробило полночь, во всем городе вырубили свет, а мы направили фары от машин в центр, включили музыку и два часа танцевали".

Нас благодарят за отдых для детей даже родители, которые поддерживали "ДНР"

Как-то стремительно желание помогать украинским военным и родному городу переросло в активную общественную деятельность. Владимир вместе с кучкой единомышленников устраивал различные акции, митинги, концерты, культурные мероприятия. Он налаживал дружбу с волонтерами и активистами из других городов и даже стран. Он привозил "украинский дух" на Донетчину из разных городов.

"Около 14 городов мы объездили с "Трембитами Торецка", рассказывали о нашем городе. А еще, в каждом из этих 14 городов мы давали мужчинам подуть в эти трембиты – задували дух Украины. Мы ехали из Донбасса на Западную Украину с целью заявить, что Донбасс – это Украина".

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

Трембиты для активистов изготовил мастер из Верховины. Кроме тех городов, которые объездили, Владимира не оставляет замысел – сыграть на трембитах на передовой. Мол, такой сигнал точно пробьет на оккупированные территории. Единственное, что действительно останавливает активиста – это страх за ребят на передовой. Потому как зазвучат трембиты с терриконов, россияне точно будут стрелять в ответ.

Но таки находят, чем "дразнить" врага.

"Курбан байрам проводили – С Украиной в сердце. Как знак того, что мусульмане нас поддерживают. Мы завезли крымско-татарский и украинский флаги на передовую, повесили на терриконе, чтобы Горловка видела.

Еще у военных попросили привезти БТР и позволили детям разрисовать его. Комбат потом сказал не мыть бронетранспортер. Это для того, чтобы дети не боялись военной техники, чтобы они чувствовали, что украинская армия не страшна. Детям же важно прикоснутся. В других городах дети не боятся такой техники, смело лезут на танках и БТРах, а наши — боятся".

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

Сегодня Владимир признается, что уже прекратили делать публичные вещи. Сейчас организация занимается больше бумажной работой и продолжает возить детей на Западную Украину.

"Мы местных детей отправляем в Ивано-Франковск, Мукачево. Первый раз 20 детей забирали в семьи на Рождество. Они там наколядовали по 8 тысяч гривен. У нас родители всей семьей такие зарплаты не получают. Ну, я понимаю, что там люди видели, что это дети из Донбасса и больше денег давали, чем своим. Я так думаю. Но они все равно вернулись с пониманием, что там все хорошо, много, люди хорошие. Это наши добрые друзья такое делают, которые помогали строить блиндажи военным.

Мы принципиально набирали детей, даже тех, чьи родственники захватывали город из "ДНР".

Приходим в школу и говорим куда едем и сколько детей можем завезти. Намеренно берем детей сепаров. Я наблюдаю за этими детьми. Дети – это глина. За одним мальчиком наблюдал, его дядя сепар, который в 2014 году захватывал город с террористами. Малый в Киеве сначала ручку купил с надписью "Я люблю Украину", затем зашли в сувенирный магазин в Мукачево, он долго выбирал. А денег же у этих детей немного. Интересно, на что потратят. И он купил карты игральные. Я так расстроился, а он подходит и показывает – "32 достопримечательности Украины". А эти карты дорогие, 50 гривен, если не ошибаюсь, он мог кучу всего накупить. А он сагитировал еще нескольких ребят. Им понравилось, что вроде и карты, но будут рассматривать и будут знать. 90% жителей Донбасса не выезжали за пределы области, вот и результат – "ДНР", а сейчас детей мы вывозим, они смотрят, помнят, впитывают в себя.

Для меня было неожиданно, когда первые полчаса в поезде дети бегают смотреть, как работает туалет, потому что они не видели такого, когда 13-15 летние начинают плакать в метро, потому что боятся. Но они уже получили этот опыт, увидели другой мир, понимают, что это их страна.

О местных в Мукачево я спрашиваю у детей, мне важны первые несколько слов. И все говорят "они добрые".

Родители благодарят. Даже сепары. Я знаю их страницы в соцсетях, приходят и благодарят. По-немногу это работает. Но у них еще есть: "Ну это же там, у нас тут иначе".

Каково это быть украинским активистом в прифронтовом Торецке

Владимир уверяет, — сейчас уже прошел момент, когда местные поняли, что "ДНР" в Торецк не вернется. В Горловке все понимают, и в Торецке так же, – им просто не повезло, их не уволили.

Однако, активист признается – сложно жить в городе, где власть против тебя, против твоей страны.

"Украина нас освободила, но не занялась нашим городом. В городе не сделано ни одного проекта. Я был уверен, что город расцветет, потому что надо показывать результаты, но нас освободили и бросили, даже сепаратистов не убрали. Забрали только вооруженных, а всех организаторов "ДНР" оставили".

 

Автор Дарья Бурая

Источник