Домой Экономика Елена Тищенко: Окружение Януковича выделило $500 тыс. на дискредитацию законопроекта о спецконфискации...

Елена Тищенко: Окружение Януковича выделило $500 тыс. на дискредитацию законопроекта о спецконфискации активов президента-беглеца

Елена Тищенко: Окружение Януковича выделило $500 тыс. на дискредитацию законопроекта о спецконфискации активов президента-беглеца

Елена Тищенко

Начальник Управления МВД по обеспечению возврата активов, полученных преступным путем, Елена Тищенко (которая подала сегодня, 16 сентября, в отставку) в эфире программы Эспрессо.TV «Вечерний телеэкспресс» объяснила, какие преграды оказывают соратники Януковича ее работе и какую сумму украденных денег пытается вернуть ее ведомство

Поговорим о Вашем законе о конфискации украденного Януковичем имущества под номером 3025. Кто против возврата этих средств?

Прежде всего против Янукович и его окружение. Именно поэтому они активно выражают свое возмущение в тех СМИ и на тех других ресурсах, что они об этом думают. К критике присоединились некоторые общественные деятели антикоррупционной направленности, которые почему-то заняли позицию, что этот законопроект является, во-первых – не нужен государству, во-вторых – таким, что не соответствует многим нормам и по этому поводу в принципе началась такая волна критики этого законопроекта в СМИ, причем с откровенным передергиванием фактов и положений законопроекта.

В чем обвиняют? Есть ли у Вас факты, что эта критика кем-то инспирирована?

Есть. Есть информация, что даже окружение Януковича имело встречу в Москве по поводу этого законопроекта и было решено выделить 500 тыс. долларов США на дискредитационную кампанию этого законопроекта в прессе, в СМИ Украины.

Кто-то с Украины поехал, встретился и решил, что будет здесь работать на дискредитацию?

Это делается не так. У этих лиц здесь есть и каналы связей, и компании, которые работают, и источники финансирования, и наличные средства. Поэтому они это могут сделать без фактического приезда в Украину.

Главная идея этого закона и как он будет работать? Я знаю, что его якобы критиковали представители европейского сообщества. Что якобы сами люди будут решать, что забрать, а не суд…

Это действительно то, что было подано в СМИ. Это абсолютно не соответствует самому содержанию законопроекта. Когда меня спрашивают: "а что, все неправы?", я говорю, что видимо все не читали законопроект. Потому что он предусматривает очень прозрачную процедуру. Это обращение генерального прокурора в суд в случаях, если в рамках уголовных производств есть информация, или есть арестованные средства, или арестованное имущество, относительно которого нет сомнения, что они имеют преступное происхождение. Это и имущество, которое было отмыто через определенные фиктивные компании с привлечением оффшорных компаний, это и денежные средства, которые прошли через ряд фиктивных структур с целью уклонения от уплаты налогов. Есть определенная процедура доказывания, что имущество является коррупционным и преступным. Дело в том, что во всем мире есть процедура взыскания такого имущества в пользу государства без приговора суда.

Почему у нас возникает проблема в приговоре суда: именно на сегодня есть возможность конфисковать имущество без приговора суда. Но для этого нужно закрыть уголовное дело.

С этого началось наше общение с ГПУ по поводу 1,8 млрд долларов США ценных бумаг и денежных средств. Мы говорили, почему они не идут путем, который есть. У нас во время закрытия дела, если имущество, арестованное в рамках уголовного производства, имеет все признаки преступного происхождения и является предметом отмывания, то в принципе суд во время закрытия дела имеет право вынести решение, которым конфисковать имущество. Иногда это трудно понять не юристам, но я всегда привожу такой пример: партия контрабанды, вы останавливаете автомобиль и там есть какое-то золото, которое не учтенное, документов нет. Если вы не можете никого привлечь к ответственности, водитель говорит, что ничего не знает, вы что – отдадите ему это золото? Вы его будете конфисковать.

То же самое происходит с теми средствами, но просто доказательные средства другие. И дело в том, что есть такие средства, которые можно взыскать, но Генпрокуратура говорит, что не может закрыть дело против Клименко, Арбузова, Януковича по политическим причинам, потому они используют это в европейских судах. И это правда. И здесь встает вопрос: что есть в Европе такого, что нам нужно, чтобы взыскать эти средства. И есть европейское законодательство, есть статья 54 Конвенции против коррупции, есть кодексы стран Латвии, Эстонии, Литвы, США, Англии. Везде есть соответствующее законодательство, оно может по-разному называть эту процедуру, но в любом случае – это конфискация того имущества, которое приобретено преступным путем. И приговор для этого не является условием.

Тем более, у нас очень большое количество доказательств было уничтожено этими лицами по их личной причастности.

А о каких деньгах вообще может идти речь? После Майдана говорили, что Янукович вывозил грузовиками, самолетами те деньги. А сегодня о какой сумме может идти речь, чтобы люди понимали, за что бьемся?

Бьемся минимум за 2 млрд долларов США. И это при том, что требует проверки большое количество ценных бумаг, которые у нас размещены сейчас. Первые ценные бумаги были арестованы еще Баганцом в прошлом году после конференции по возвращению активов в Лондоне, когда просто украинской делегации передавались бумаги о том, кому именно принадлежат эти офшорные компании, которые владеют этими ценными бумагами.

Кто сегодня голос подает против?

Голос подает тот, кто лоббирует совершенно противоположный закон. Те общественные активисты, которые лоббируют закон о создании Агентства по возврату активов и распоряжения ими. Это законопроект 3040. Дело в том, что это действительно два совершенно противоположных законопроекта. Первый – "Об особом режиме спецконфискации без приговора, как условия для спецконфискации" – предусматривает конфискацию уже сегодня, так – по решению суда. Не потому, что там есть перечень лиц, как это подается в прессе, нет, а потому что есть доказательства, что имущество  приобретенное преступным путем.

И с другой стороны есть законопроект, который предусматривает не взыскание имущества в пользу государства уже сегодня, а который предусматривает передачу его в пользование вновь созданному Агентству по возврату активов и распоряжению ими. То есть вместо того, чтобы забрать в бюджет и закрыть все наши дыры, мы должны передать этому Агентству. Что оно может сделать с этим имуществом? Она может принять эти ценные бумаги в размере 1,8 млрд долларов и положить на собственный депозитный счет. По этому законопроекту все, что заработанное таким путем, все проценты, начисленные за этими миллиардами, принадлежат Агентству. А миллиарды будут пока что храниться в рамках уголовного дела. А оно может длиться 10 лет. Что сделает ГПУ – она остановит просто производства, потому что она остановилась в своем расследование и уничтожены доказательства, но средства будут лежать. На самом деле,  в производствах "Родовид-банка" арестованы 15 млн долларов одного из фигурантов – они уже 5 лет лежат на счетах. И агентство таким образом будет за счет размещения их на депозитах просто пользоваться процентами, начисленными по депозитам. Это та же коррупционная схема Януковича. Но он это делал через свои оффшорные компании, а сейчас предлагается это сделать через Агентство.

На чьей стороне президент, правительство в этом деле?

Я хочу на это посмотреть в парламенте. Но на самом деле когда рождался этот законопроект – инициатором выступила ГПУ, она его инициировала, сделала первый вариант, но он не предусматривал обращения в суд и доказывания, что это преступное имущество. Это действительно неправильно. Кстати, та критика, которая звучит в прессе, мне кажется, что они тот, первый, вариант увидели.

Мы приняли этот законопроект вместе с Минюстом, по поручению правительства, переделали в более приемлемую версию, которая сейчас дорабатывается и должна быть перенесена сегодня в парламент, и после этого его было подано. Но когда я "выпустила этот документ с рук", я знаю, что он будет внесен в парламент правительством. Мы были как консультанты, но на момент внесения, так оказалось, что его внесли Татьяна Чорновол и другой депутат Барна. То есть как-то от него отошли. И с этого начались проблемы с этим законопроектом, потому что он действительно не защищен административным ресурсом и вроде бы его все поддерживают. Будем надеяться, его проголосуют – он является  калькой с европейского законодательства, там ничего не придумано.

 

Источник