Диана Попова: делаю все, чтобы высокое искусство было доступно людям Сен26

Добавить в

Диана Попова: делаю все, чтобы высокое искусство было доступно людям

Диана Попова: делаю все, чтобы высокое искусство было доступно людям

Николай Княжицкий

23 сентября, 2018, 11:00

Об искусстве и культуре в Киеве — с руководителем Департамента культуры КГГА

Диана, что такое киевская культура? Что находится в Вашем ведении? Сколько это театров, кинотеатров, музеев? Киев — действительно самый богатый в Украине, и самый ответственный, считаю, в своем отношении к культуре.

Кое в чем да, конечно. Есть очень большая сеть — 72 подведомственные организации находится в нашем подчинении. Это и библиотеки, и кинотеатры, и театры муниципальной формы собственности, и музеи, среди которых — 5 национальных, а всего 13, если с филиалами — то 26 музеев. Так же очень разветвленная сеть школ эстетического воспитания — 56. Это двойное подчинение, но все равно мы занимаемся всеми нашими школами, и сейчас особенно, когда все реформируются. Мы всегда держим руку на пульсе, чтобы сохранить нашу художественное образование.

Еще Киев — это крупнейшая в стране библиотечная сеть. В общем в Киеве 139 библиотек, из них — городского подчинения три, и 136 — районного подчинения. И, конечно, наши высшие художественные учебные заведения. Это — единственная в стране Эстрадно-цирковая академия. Это хореографическая Академия имени Сержа Лифаря, Академия музыки имени Глиера и Детская академия искусств.

Если посмотреть, сколько культурных заведений находятся в ведении КГГА, города Киева. И сравнить с ведением каких-то других столиц — в Варшаве, Праге или Париже. Этих заведений больше или меньше, чем надо?

У меня единственное, что вызывает внутренний вопрос, — вопрос относительно потребности: нужно или не нужно? У меня он есть. Конечно, в других городах Европы гораздо меньше, потому что в них произошла децентрализация. Недавно мы с коллегами были в командировке в Португалии относительно развития современного искусства. Была интересная беседа с заместителем мэра города Лиссабона по их сети. Оказалось, что на весь Лиссабон есть одна-единственная опера, это вообще в стране она одна. И 16 библиотек. Это — для сравнения. И когда я сказала, что у нас 139, у нее был шок.

Но когда мы говорим о реформировании библиотечной отрасли, то как раз постсоветские страны, такие как Польша, Чехия, сокращали количество библиотек, объединяли, делали услуги в этих библиотеках доступнее, интереснее, современнее. Так что количество — это не всегда качество, это порой проблема.

У нас это как раз проблема, с которой мы сейчас работаем очень упорно. Поэтому насчет качества абсолютно согласна — качество не соответствует. Относительно количества, то, мне кажется, надо смотреть на количество жителей и тех, кто является ценителем этой или другой услуги, которую требует население. Мне кажется, относительно советского наследия у нас так и есть. Мы, например, ничего не предлагаем пенсионерам по их досугу. А как раз библиотеки отвечают тем потребностям, на которые они рассчитывают. И так же дети и предстуденчество, которое всегда нуждается. Но понятно, что оно нуждается и другой какой-то и этих услуг, и сейчас это вызов и для нас, для вас, и для всей страны.

Диана Попова: делаю все, чтобы высокое искусство было доступно людям

А театров сколько, Вы сказали?

Театров у меня 20, муниципальной формы собственности.

Какие самые яркие или самые большие Ваши достижения, города, общины города в развитии культуры за последние годы? Есть что-то, чем Вы гордитесь и хотели бы продолжать?

У меня на самом деле есть очень много такого. Сейчас вспомню самое яркое, потому что то, что больнее всего дается, больше всего запоминается. Я очень много времени уделяла развитию театрального искусства, и я надеюсь, что это видно. Мне было непонятно, почему наши театры живут таким единоличным жизнью. Они все были всегда закрыты в своей тарелочке и только показывали свое искусство, единственное, где они обменивались, — это на фестивалях. Которых было ограниченное количество в нашей стране и очень мало их ездило за границу.

Сейчас мы изменили подходы. Мне кажется, что то, что началось с Киева, очень успешно внедряется в других городах Украины. Это копродукция, она как раз за последние 3 года произошла. Я очень радуюсь, что это происходит с художниками, очень многие театры пошли на это, видим много киевских театров, которые делают совместные проекты и потом показывают это на разных площадках. Сейчас это вышло и за рамки Киева, очень много с Ивано-Франковским театром сотрудничают, и с Одесским, и со Львовскими театрами. Мне кажется, это будет двигаться дальше.

Вот есть такие действительно лидеры, режиссеры, как правило, не знаю, как для Вас, для меня театр ассоциируется с руководителем или художественным руководителем – тем, кто все это делает. Все мы знаем Богдана Струтинского, знаем Стаса Жиркова из театра "Золотые ворота".

Недавно узнали, что он такой есть.

Это правда, но сейчас он настоящая звезда, и театр его — звезда. Так, как и оперетта изменилась со Струтинським, потому что раньше это было заведение, которое тихо умирало, а сейчас это стало явлением. Сколько еще таких явлений есть? Вам уже удалось превратить то наследство таких тем полумертвых театров? Ибо когда шел Киевом, видел вывески: театр такой-то или такой-то, и даже не слышал, что там происходит.

Я думаю, что да. Я даже уверена, что да, потому что Стас Жирков просто раньше начал, это был мой первый риск, которым мы совершили. Это было почти 4 года назад, тогда все не представляли себе такого молодого руководителя без опыта.

Которому вы даете подвальчик на Печерске.

Да, такая история была. И очень много было посягательств, очень много сопротивления, в частности, от театра пластической драмы, который надеялся, что он и останется, не производя ничего, сидеть на коммунальном бюджете. Это на самом деле то, что меняет парадигму, мышления, то, что ввели. Сейчас мы создали, и я считаю это нашим большим достижением, что мы предоставили возможность Раду Поклитару, который является действительно очень талантливым хореографом, известным во всем мире. Его Киев Модерн Балет зажил своей жизнью. Потому что у него был количество штатных единиц в другом театре, и развитие его был несколько ограничено. Я надеюсь, то, что мы сделали юридически, даст ему толчок, чтобы он развивал свое творчество на всю территорию Украины и за ее пределами. Так же Театр на Подоле, который 23 года ждал на свое помещение. Это наше одно из величайших достижений.

Большим нашим достижениям я считаю Евровидение. Это был коллективный продукт, я бы не сказала, что это только заслуга города Киева, но Киев очень много усилий приложил к тому, чтобы это произошло — и финансово, и много сделано. Именно после этого мы получили и безвиз, и подписано было соглашение, несмотря на большую работу наших дипломатов и министров, все равно были предостережения и от голландцев, мы помним, и только после Евровидения мы смогли своим позитивом и в масс-медиа переломить эту историю.

Мы показали на самом деле через искусство очень большую работу, которую не всегда можно проговорить словами. Дипломатическая речь несколько в этом ограничена, а искусство эти рамки нивелирует. Именно это произошло, когда спела Джамала — о том, что не всегда могут сказать дипломаты на встречах. И это чувствовалось сердцем всех европейцев, они за это проголосовали. Так же мы сделали прекрасные проекты, когда в конце Евровидения был День Европы, и все послы пришли к нам на локацию и мы сделали посвящение Крыму, войне, и смогли через искусство показать все, что болит нашей стране сегодня. Так же это начало немного двигаться. Так же я начала уделять очень большое внимание современному искусству, потому что мне кажется, что это неправильно, что в нашей стране не чувствуется этого всплеска.

Сделайте Центр Помпиду.

Я очень хочу, и это так же моя мечта. После Театра на Подоле я поняла, что нет ничего невозможного.

Я наблюдаю за тем, как развивается культура в многих других странах. Гданьск — большой город, не столица, театр в нем прекрасный. Сочетание шекспировского театра с современным театром, прекрасная архитектура с крышей, которая раздвигается. Начала это общественная организация, присоединилось город, присоединилось министерство культуры страны, а данном случае Польши, присоединился Европейский Союз и совместно сделали продукт, за который не стыдно. Город является одним из лидеров, но город может получать поддержку от многих других. То же касается замечательного Музея II Мировой, современного нарративного, фантастического, который также есть в Гданьске. И такие большие проекты одному городу, даже самому богатому, очень сложно тянуть. Когда мы смотрим на наши города, не только на Киев, у нас все как-то очень разделяется. Это театр, извините, Министерства культуры, это — театр города, это музей города, мы вам не поможем, сами разбирайтесь. Почему у нас нет такого сотрудничества? Почему на уровне органов власти нет такого подхода? Когда мы можем заложить деньги на новый театр не только в меценатстве, как Театра на Подоле, но и государственный бюджет, муниципальный бюджет, и средства креативной Европы или культурного фонда, других европейских денег?

Я в этом буду надеяться на вас, депутатов, потому что наш бюджетный кодекс нам этого не позволяет, к сожалению. Финансирование может идти только из одного бюджета или из бюджета города, или из государственного бюджета. Именно в этом есть проблема, например, в Лаврском заповеднике. Вы знаете, что там есть несколько музеев, которые являются муниципальной формой собственности, но все объекты — государственные. Поэтому мы не можем вкладывать в капитальные расходы, потому что это является государственной формой собственности. Мы всегда должны сотрудничать с Министерством культуры, мы сотрудничаем.

Понятно, что каждый город старается иметь у себя как можно больше культурных заведений. И не всегда готов поддержать, но порой, если кто-то другой поддержит, это будет плюс, правда? Ибо не всегда даже вашего бюджета хватит. Какой, кстати, ваш бюджет?

Мы впервые в этом году перескочили миллиард гривен. Ни для кого не секрет, что культура всегда финансировалась именно по остатточному принципу. Мне кажется, что это проблема именно нашей ментальности. Почему так было исторически последних 25 лет. И когда мы пришли после Революции Достоинства 2014 года, новой командой, и увидели, в каком состоянии вся сеть находится культурных заведений — это ужас. Я помню, как я тогда ходила по театрам и говорила, что Станиславский вам, наверняка, что-то соврал. Потому что театр начинается не с вешалки. Он начинается с туалета. Туалеты — на нижнем этаже, и это были ужасы.

И первое, что мы начали, — начали как-то двигаться к изменениям. Потому что театралы у нас прекрасные как художники, а как хозяйственные субъекты, хозяйствования было в ужасном состоянии, и это касалось не только театров. И учебные заведения и общежития – в ужасном состоянии. И это касается не только города, в государственных учреждениях — то же самое. Потому что материальная база, то, от чего зависит рост ребенка эстетически, в каких условиях он растет — это все равно закладывает формирование на этику.

Второе, что мы начали, — изменение формата городских мероприятий. Потому что то, что происходило ранее, я понимала, что внедрять это в дальнейшем невозможно. А в какой способ сделать лучше? Мы начали собирать группы, и Вы видите уже наши результаты. Новогодне-рождественские праздники, Пасхальные праздники в городе, все концертные программы. Мы впервые вывели зимой симфонический оркестр на сцену, и доказали, что это возможно, надо только захотеть это сделать. Для того, чтобы низкопробную попсу убрать, чтобы люди видели уровень. Мне кажется, что когда дети будут на этом расти, они уже дальше не будут спускаться. Они будут нуждаться более достойного искусства.

Я увидела после новогодне-рождественских праздников, как изменились Крещатик и Майдан Независимости. Это — куча битого стекла, это постоянно пьяные. Посмотрите, когда играет классическая музыка — это невозможно, люди сами перестают вести себя так, как это было. Я из года в год вижу эту динамику. Я надеюсь, что так оно и будет. Культура — это не только искусство, люди преуменьшают уровень культуры, сводя к искусству. Она же влияет на все отрасли.

Что есть или должно бы быть, с вашей точки зрения, лицом Киева для иностранцев? Вы упоминали Лиссабон. Очевидно, там есть прекрасная португальский уникальная песня, заведения, которые остались после международных выставок, где сделали музеи классических португальских поэтов. Если мы заговорим о Париже, то вспоминаем Лувр или Центр Помпиду. Если говорим о Каннах — мы говорим о Каннском кинофестивале. И так каждый город — большой или маленький — имеет свою изюминку, какие-то мероприятия или заведения, которым интересно посмотреть кому-либо в мире. Что должно быть таким лицом Киева?

Я на самом деле для себя задавала тот же вопрос, что и Вы задали мне. Я и продолжаю его себе задавать. Поэтому я пошла путем разветвления, чтобы выделить, что больше понадобится киевлянам, во-первых, потому что нужно, чтобы киевляне поддержали это мероприятие. А во-вторых — какую реакцию это будет производить на туристов. Потому что не секрет, что то, что мы планируем и хотим, не всегда так происходит и откликается. Поэтому, я внедрила и поддерживаю 6 кинофестивалей. Конечно, самый большой — это кинофестиваль "Молодость", это наша изюминка. И вы уже видели, в этом году мы его сделали абсолютно другим способом.

Во-первых, мы его перенесли в конец, поскольку он международный, это было нелегко и долгий путь. Но мы его перенесли на май, потому что в мае Киев самый интересный и самый красивый. Поэтому это правильный путь, чтобы это было одной из визитных карточек. Во-вторых, мы ввели Kyiv Art Week для того, чтобы поддерживать современное искусство во всей стране и приглашать все международные галереи поставить на карту европейских городов. Их всего 22 города в Европе, которые имеют свой art fair. И это на самом деле так же очень престижно.

Диана Попова: делаю все, чтобы высокое искусство было доступно людям

Что это такое? Скажите тем людям, которые не привыкли к современным словам, которые мы с вами употребляем.

Это ярмарка современного искусства и это то, что развивает бизнес вокруг этого. Это то, что показывает нашим художникам, как развивается европейское искусство сегодня. Потому что мы это сегодня видим только благодаря Виктору Пинчуку, который сделал этот Центр. Но это единственный ход, который мы имеем. Еще иногда мы имеем прекрасные проекты в Мыстецком арсенале, но это все – мы больше ничего не видим и это не всегда ярмарки.

А ярмарки – это продажи, это то, что показывает художникам тренды – куда им двигаться и каким путем они смогут делать экономику вокруг искусства. И это очень символично и красиво. И для этого мы ехали в Лиссабон, потому что они свой ARCO Lisboa, своя ярмарка современного искусства три года назад ввели так, как и Киев. И мы ехали изучать, каким образом они сейчас двигаются относительно трендов. И мне было приятно, что в Киеве двигаемся мы намного лучше, чем Лиссабон. Я могу с уверенностью об этом говорить после того, как с разницей в неделю увидела мероприятия в Лиссабоне и Art Week в Киеве. И я надеюсь, что мы и дальше будем двигаться еще лучше и в Art Week будет объединяться весь город, а не только та часть, которая является арт-фейном.

И так же интересны театральные фестивали. Мы с вами открывали "Игру" и это очень интересно, ибо раньше была только "Киевская пектораль" – самая старая и уважаемая украинская премия, но единственная. И всегда у художников идут дискуссии о справедливо-несправедливо, поэтому чем больше таких мероприятий – тем лучше.

Мне очень нравится, что мы вводим классическую музыку. И когда в этом году приезжал Рикардо Мутти – мне кажется, что это подняло наш уровень. И в Украину вернулся проект, который возвращает наши известные имена на классическую сцену и на площади. Я делаю все для того, чтобы высокое искусство было доступно людям в наших современных условиях и при любой возможности делаю все для того, чтобы были концерты на площадях, и чтобы люди, которые не имеют возможности купить билет на концерт, могли приобщиться к высокому искусству, и буду это делать и впредь.

Так же и в отношении библиотек. Моя большая амбиция – сделать так, чтобы библиотеки стали библиохабами. Чтобы это действительно был хаб, который обеспечивал бы не только книгочтение, но и другие проекты. Чтобы привлекал молодежь к этому.

И большая мечта – хочу привезти к нам Манифесту. Потому что это – один из невероятных странствующих европейских биеннале, которого точно заслуживает Киев. И сейчас мы с Украинским институтом работаем над тем, чтобы в Украину вернуть Манифест. Потому что они всегда смотрели на Украину, хотели, но мешала куча предосторожностей это реализовать. И еще одна даже не мечта, а реальная амбиция, чтобы Киев стал книжной столицей мира. И это должна быть не только киевская, а государственная программа. Мы должны упорно работать, чтобы дети имели наилучший доступ к книге, а не только сидели в гаджетах. Думаю, что 21-й – 22-й год станут временем для реализации этих замыслов.

Если говорить о музее. В Киеве много прекрасных интересных музеев, но тот же Национальный художественный музей (хоть я и понимаю, что он не вашего подчинения), але же помещение, в котором он находится, явно недостаточное для размещения даже тех коллекций, которые они имеют. И Национальный музе все же находится в Киеве, поэтому имея какое-то новое современное здание он стал бы изюминкой, куда бы ехали люди. То же мы говорим о создании современных нарративных музеев. Ни одного не имеем в Киеве, который бы показывал и взрослым, и детям какие-то сложные страницы нашей истории, рассказывал бы о жизни выдающихся киевлян, выдающихся украинцев новым способом – так, как это сейчас везде происходит. Почему это не развивается?

Не очень люблю об этом говорить, но когда мы ставим такие сложные вопросы должны начинать с себя. Потому что никто не прилетит и не будет за нас все делать.

Ну, скажу вам, вот я сейчас делаю музей великого интеллектуала Станислава Винцитнуа в Криворивне. А в Киеве нет людей, которые бы пришли к вам и сказали: мы хотим сделать современный музей? Не приходят к вам люди с идеями, проектами, найденными деньгами?

Никогда не приходят. Приходят с проблемами: вот давайте сделаем то и то, но я не знаю как, не знаю кто и не знаю за какие деньги. У меня есть свои музеи, которые я постоянно толкаю и, кстати, благодаря закону, который дает нам возможность на конкурсной основе выбирать руководителей, я могу по масштабу мышления человека, по крайней мере, выявить, на что он способен. И сейчас, при смене поколений, будут происходить эволюционные изменения, поверьте мне. Я это вижу на примере Музея истории Киева, который за последние три года невероятно мощно развивается. Конечно, когда у него забрали Кловский дворец и дали взамен выставочный центр, который не имел ни места для фондов, ни площадей для размещения экспонатов, трудно работать. И сейчас мы боремся за Гостиный двор. Я уверена, что это будет невероятный современный большой туристический музейный комплекс, именно такой, о котором вы говорите, ведь возможности для осуществления его функций должны закладываться изначально.

Конечно, сегодня для таких музеев строят специальные помещения.

Конечно! И это супер! У нас есть помещение, которое является культурным наследием, но имеет большой двор, что позволяет нам делать там что угодно. И такие проекты могли бы быть. А фонды Музея истории Киева, до сих пор лежат в сундуках на двух этажах в Украинском доме. Поэтому это касается не только Национального музея, о котором вы говорили. Мы показываем максимум 15 процентов от наших фондов.

А город не хочет построить или реконструировать быстро какое-то помещение для Музея истории Киева?

А на сегодня такого помещения просто нет. Нам нужно для него 11-12 тысяч квадратных метров, чтобы заложить возможность реализации его функций. Вы же говорили о выдающихся киевлянах, о страницы истории…
Но мы делаем все возможное. Посмотрите, какой проект мы в этом году сделали к столетию революции. Мы привезли из 29 музеев четырех стран мира артефакты, которые сто лет не были на родине. Но посмотрите сколько людей пришло. Я имею статистику. Очень немного.

Какой самый посещаемый музей сейчас в Киеве?

Музей Ханенко. Так было всегда. Это мощный музей западного и восточного искусства. И в течение последних 4-5 лет, когда я работаю на этой должности, он лучший.

Не могу вас не спросить о Подоле и Почтовой площади. Это резонансная проблема. Что там будет происходить? Какие есть проблемы? Как решить этот непростой вопрос?

На сегодня мы не имеем юридических оснований для решения этого вопроса. Мы работаем над тем, чтобы поддержать мнение общества о создания там музейного пространства. Причем мы над этим работаем с 2015 года, а не когда уже сформировалась гражданская позиция. Мы сели за стол переговоров с инвесторами и с господином Колчаном сразу как только были найдены артефакты. Мы заложили деньги на консервацию, на первичные исследования, которые господин Сагайдак не провел и деньги так и не использовал. А потом происходит то, что сейчас происходит.

На сегодня никто не знает, каким должен быть Музей на Почтовой площади. Единственная точка, на которой все сходятся, что он должен быть. Но каким? Я лично абсолютно не понимаю противостояния торгового центра с музеем. Такие сочетания есть абсолютно во всех странах мира. Торговли и музея. Ничего в этом нет страшного. Надо просто понять, что надо сохранить.

А может какой-то международный конкурс объявить? Поставить задачу.

Только международный!

Так объявляйте. Никто же не мешает.

Мы над этим работаем. И Департамент архитектуры, который отвечает за организацию таких конкурсов, и Управление охраны культурного наследия. Только Министерство культуры даст нам возможность это вводить, поскольку сейчас мяч на их стороне, они должны принять соответствующее решение. Депутаты уже проголосовали постановление о предоставлении памятнику археологии статуса Национальной. Сейчас будет проводиться международная конференция и будет решено, будет ли это памятником истории. У меня как историка это вызывает вопросы, но пусть историки садятся за круглый стол и обсуждают,  является ли это памятником истории.

То есть вы считаете, что это не является памятником истории?

Я считаю, что нет.

А что на ваш взгляд там должно быть?

Музей Древнего Киева. Потому что там нашли те артефакты, которые показывают, как жил средневековый город. И показать это можно очень круто. Мы специально ездили в Краков и Барселону на такие места.

Ну Колчан и сам рассказывал, что там должен быть музей древнего Киева.

Так. Но какая часть его? В Кракове тоже не сделали музеем всю площадь. Они сделали часть музеем. Так же и здесь.

Ну это уже, возможно, зависит от проекта, смет и всего прочего. Видимо следует объявить конкурс на проект.

Правильно. Но в какой момент переходить к вопросу сохранения? На мой взгляд, нужно сначала все исследовать, найти все, что надо сохранить срочно, потому что деревянные артефакты надо очень быстро консервировать после того, как они попадают под воздействие кислорода. А оно уже сколько лежит и ничего не происходит. И никто по закону не может тратить на это средства. И что хранить? Ни разу г-н Сагайдак не сказал что сохранять. Вот, вот и вот – срочно сохранить! Ни разу не было сказано.

Мне кажется, что все же надо было бы подумать, чтобы законсервировать найденные там артефакты.

Их надо вытащить. А он не дает их вытаскивать. Говорит, что надо консервировать in situ (на месте, лат.), вы же видели разговоры по этому поводу. А как консервировать древесину in situ? Только сейчас он сказал, что это невозможно. А перед этим пять месяцев говорил, что надо консервировать in situ.

Ну, я бы не хотел сейчас устраивать заочный спор с господином Колчаном, хотя бы потому, что его здесь нет.

Да, это некорректно.

А как вы перенесли то, что некоторые национальные культурные заведения перешли в ваше подчинение? Я имею в виду учреждения образования. Было же много оговорок, что или бюджет это не потянет, или их помещения или территорию кому-то отдадут и они не смогут функционировать. Имею в виду Хореографическое училище и другие учреждения.

Насколько я знаю, Хореографическое училище сейчас будут забирать обратно, в ведение Минкульта. А за Десятым приложением к бюджету 2015 года нам передали 10 заведений, из которых 9 мы принимаем в управление. Уже есть решение Киевского горсовета по этому поводу. Единственное что Политехнический музей, который не является отдельным юридическим лицом и полностью подчинен Киевскому политехническому институту, так и останется в этом подчинении, а у нас –только на финансировании. А насчет остального – мы работаем над подготовкой Постановления Кабмина относительно полной передачи. Мы с этими учреждениями прекрасно сотрудничаем.

Конечно, нам не очень нравится, что мы финансируем, а кто-то управляет. То есть, кто-то проводит конкурсы, кто-то влияет на того или иного руководителя. Это неправильно.

Диана Попова: делаю все, чтобы высокое искусство было доступно людям

А как это происходит, кто проводит конкурсы?

Тот, кто является органом управления. Или это Министерство культуры, или Министерство образования. А Педагогический музей – Национальная академия педагогических наук. Есть куча разных органов управления теми заведениями, которые были нам переданы.

Ну это абсурд. Потому что если местная община финансирует какое-то заведение, она должна отвечать и за то, каким образом он функционирует.

Но мы с ними прекрасно сотрудничаем. Например, у нас сложились прекрасные взаимоотношения с радиобендом Александра Фокина, который еще остался в управлении Национальной радиокомпании, но они всегда отзываются, когда мы говорим, что киевляне хотели бы их услышать.

А сколько еще таких коллективов вы финансируете?

Сейчас девять. Среди них есть совсем маленькие и не очень известные. Например, Музей игрушки, Музей спортивной славы. А еще есть Музей Десятинной церкви.

И он на бюджете?

А как же? Финансируется из нашего бюджета. Но мы не управляем.

Конечно, если есть заведения, которые никому не нужны, то лучше эти средства сконцентрировать и направить на что-то полезнее.

Да. Поэтому я очень жду этого правительственного постановления, которое даст мне возможность влиять на деятельность этих заведений. Потому что есть абсолютно вменяемые коллеги, которые все это понимают и идут в фарватере, а есть те, которыми ты управляешь очень опосредованно, к сожалению. Но я думаю, что все это изменится после Постановления Кабмина и все наладится. Потому что у нас нет ни одного подчиненного учреждения, с которым были бы какие-то недоразумения.

А в этом году мы празднуем 150-летие Музыкальной академии имени Глиера. Это старейший музыкальный вуз Украины. И как мы сотрудничаем, сколько уже пройдено, как мы боролись за то, чтобы впервые за 150 лет купить новые рояли для учащихся. Так же и восстанавливали общежитие.

И с каждым заведением замечательные личные впечатления от общения с руководителями, с коллективами. Это уже почти родственные отношения.

 

Источник