Брат «крымского диверсанта» Панова: Евгения били током и ежедневно «обрабатывают» ФСБшники Дек13

Добавить в

Брат «крымского диверсанта» Панова: Евгения били током и ежедневно «обрабатывают» ФСБшники

Брат "крымского диверсанта" Панова: Евгения били током и ежедневно "обрабатывают" ФСБшники

фото: Радіо Свобода

Антин Борковский 8 декабря, 2016, 09:47

Игорь Котелянец, брат похищенного ФСБ Евгения Панова, рассказал Эспрессо о том, как гестаповскими методами выбивали «признания» его брата

Вашего брата, Евгения Панова, летом похитили и доставили на территорию России. Сейчас идет суд. Насколько я понимаю, происходит беспрецедентное давление на вашего брата, который сейчас находится в следственном изоляторе ФСБ Российской Федерации.

Я хочу уточнить, что сначала его удерживали на территории Украины, в Крыму. У нас не было 2 месяца никакого доступа к нему. По показаниям ФСБ он отказывался от наших адвокатов, и вроде бы соглашался только на адвоката, которого предоставил ему ФСБ.

Через 2 месяца, когда новые адвокаты продолжали к нему пробиваться, одному из них наконец удалось передать свидетельство о том, что его пытали. 10 дней ему не давали ни пить, ни есть, над ним издевались всякими гестаповскими способами: его били, его били током — у ФСБшников там очень извращенные способы пыток.

И вот как только нам стало известно об этих пытках, и мы о них всем рассказали — передали так же международному сообществу данные о том, что Россия незаконно похищает, арестовывает людей и издевается над ними, по политическим мотивам шьет, фабрикует дела — как только мы об этом рассказали, его сразу из Симферополя увезли в Москву. За дело взялись в Москве московские адвокаты Ольга и Дмитрий Динзе. Они пытались попасть на следственные действия, но их не допускали.

Адвокатов даже не допустили на следственные действия! По вашему мнению, что сейчас пытаются шить Панову?

Так называемые «признания» они уже выбили. Были видео, которые транслировались на российских федеральных каналах, где Женя рассказывает о том, что якобы где-то там планировались какие-то диверсии. Когда наш крымский адвокат к нему прорвался, то он этот маленький промежуток времени, который у него был, использовал на то, чтобы Женя ему рассказал, как все было на самом деле, и он то зафиксировал от Жениной руки. Что были пытки, что его заставляли читать с листочка — и это видно — что над ним издевались, что с пакетом на голове его держали в подвале.

Он вообще не понимал, были ли ночь или день, где он находится, что происходит и так далее. Поскольку Женя отказался от тех якобы "признаний", потому что они давались под пытками, и потому что это вообще просто фантазия, сейчас к нему в Москве ходят, и каждый день ему капают: "Подумай, будет хуже тебе и будет хуже твоей семье, если ты будешь давать отказ. Не давай отказа от этих показаний, соглашайся, говори, что то, что ты говорил на видео тогда ФСБшникам, которые тебя пытали, что это правда".

И понимаете, он находится 4 месяца в таком информационном вакууме, когда до него никто не мог добраться, у него вообще никакой информации не было, он же просто не знает, что здесь происходит. Что о нем знают, что за него борются, и так далее.

А Украина оказывает всю необходимую помощь для того, чтобы освободить вашего брата из лап ФСБ?

Вы знаете, в принципе, все, к кому мы обращаемся, двери перед нами не закрывают. Это Лутковская, уполномоченная по правам человека, это МИД, это Ирина Геращенко. Я не могу сказать, что они что-то конкретно сделали и могли нам сообщить, что мы сделали вот это и это нас как-то приблизит к победе, или же мы сели вместе, посовещались, и поняли, как нам действовать дальше.

Никто ничего не понимает, никто ничего не знает, и в каждой из этих структур есть какие-то свои основные задачи. Нет в Украине человека, который бы отвечал за процессы освобождения крымских политзаключенных, потому что сейчас крымских политзаключенных на самом деле уже больше сорока. Я хочу воспользоваться возможностью и сказать о том, что украинский консул Геннадий Брескаленко – это, наверное, человек, с которым я общался больше всего. Ведь он с тех пор, как Женя попал в Москву, просто каждый день мне звонил, иногда по несколько раз, иногда не дожидаясь пока я его наберу, помогал чем мог, все документы подавал, даже финансово помогал. В зоне его полномочий он очень много сделал, и я ему очень благодарен за этот отзыв.

Так вот возвращаясь к истории: нет уполномоченного, который бы консолидировал усилия, то есть который бы смотрел на проблему комплексно и комплексно принимал решения: что МИД занимается тем, Лутковская занимается тем, Ирина Геращенко тем, другие структуры занимаются тем – и вот комплексное видение по решению этой проблемы такое.

Такого человека уполномоченного нет, поэтому мы, родственники политзаключенных, сделали заявление-обращение к президенту Украины, в СБУ и МИД с тем, чтобы такую должность создали, чтобы назначили одного человека, который был бы ответственным за эти процессы и был подотчетный обществу. То есть системной работы нет, у государства нет понимания, что делать с украинцами, которые уже в плену в России, и главное – что делать с украинцами, которые еще попадут в плен в Россию, потому что мы видим, что это очень системная вещь задерживать людей в Крыму, или их похищать и привозить в Крым, и потом их обвинять в какой-то там террористической диверсионной деятельности. Три года это уже происходит, а мы и до сих пор не выработали стратегию, что мы делаем в таких случаях, и какова должна быть профилактика.


Источник